Принять себя

Шлиссельбург

Открыв глаза и подумав, какой же классный сон мне снился, тут же поняла, что напрочь забыла о чём он.

«Ну и ладно. Это не так и важно. Снился и снился. Главное – настроение хорошее, а еще меня сегодня ждут приключения. И Шлиссельбургский городовой. Интересно, что ему от меня надо? Тоже хочет кому-нибудь привет передать?»

Задумавшись, я и не заметила, как почистила зубы и умылась. Живот предательски буркнул и дал знать, что пора бы уже и завтракать.

Но перед тем, как открыть дверь из спальни в общую гостиную, задумалась.

«Как вести себя с Алексом? Было у нас с ним вчера свидание или нет? Ну, то есть мы снова пара или просто бывшие в хороших приятельских отношениях? Вроде вчера всё прошло хорошо, но с другой стороны – он никаких признаний не делал, ничего не предлагал и …попытки остаться у меня с ночевкой, – покраснела, как школьница, – и эти самые попытки тоже не делал. Вот же ш, черт! – руганулась про себя, – Вечно с ним так. Всё всегда должна решать я. Ладно, была не была, остановимся на версии: «близкие люди, но не любовники». И, решительно тряхнув уже настоящей гривой волос, открыла дверь.

Алекс уже сидел за столом, на котором был сервирован завтрак. Правда, в отличии от меня, он выглядел уставшим и замученным.

– Всю ночь с пацанами над картой сидели, строили маршрут, обсуждали, где засаду ждать, – пояснил на мой удивленный взгляд.

«Интересно, вот еще неделю назад, я бы активно полезла со своими советами, заставила бы мне все рассказать... а сейчас… сейчас не хочу ни во что вмешиваться! Пусть у мужчин голова болит о моей безопасности. В конце концов, это же Алекс меня позвал в гости, вот пусть и доказывают, что и них всё круто и любая ситуация – под контролем!»

– Молодцы, – в итоге с улыбкой кивнула ему, – Я в вас верю! – и потянулась за кофейником.

Алекс в удивление уставился на меня. Было очевидно, что жизнь его не подготовила к моей новой пофигистичной версии меня. И он явно не ожидал, что не будет расспросов, причитаний или истерики.

Но у меня была новая я, новая жизнь и новый лозунг в этой жизни: «Прочь заботы и сомнения! Да здравствуют приключения!» – об этом, конечно, пришлось благоразумно промолчать.

Поэтому так же молча я протянулась за вкусняшками, нагребла себе целую тарелку и, сев пред окном, с удовольствием стала завтракать. Несколько раз Алекс поднимал голову, порываясь что-то сказать или спросить, но каждый раз почему-то не решался и, что-то хмыкнув про себя, тоже продолжал молча кушать.

После завтрака мне дали полчаса на сборы, и к назначенному времени мы стояли в холле гостиницы. Охрана уже начала грузиться по машинам, когда я вспомнила кое-что важное и попросила Алекса остановиться по дороге возле какой-нибудь блинной.

– Тома, ты что в гостинице не наелась? – нахмурился волк, – А с виду такая стройная! Куда тебе еще еды?

– Ну, это не совсем для меня, – отмахнулась, подарив благодарную улыбку за комплимент.

– Охламонов моих решила накормить? – удивился Алекс.

– А они что, голодные? – испугалась за ребят.

– Да нет, конечно, все позавтракали в гостинице.

– Тогда хорошо, но мне всё равно надо в блинную, – кивнула своим мыслям. И, встретив удивленный взгляд оборотня, пояснила.

– Есть у меня подозрения, что в Шлиссельбурге не только о моей встречи с духом известно стало.

– Ладно, – махнул рукой волк, – раз надо, значит купим. А по дороге расскажешь, что там у тебя за версия.

После блинной мы на всех газах отправились к крепости. И примерно часа через два, постояв немного в пробках, заехали в Шлиссельбург, а оттуда на катере добрались до острова Ореховый. Еще только подъезжая, с воды, я увидела высокую крепостную стену, по которой гуляло множество людей. И лишь подплыв поближе, с ужасом поняла, что все эти люди – неупокоенные призраки, которые ходят по периметру острова, гремя кандалами, и периодически завывают.

«Кажется, я начинаю догадываться, зачем меня местный городовой позвал… Бедный Алекс, его удар хватит, когда он узнает, сколько здесь душ неупокоенных!»

– Доброго утречка, – на пристани к нам подошел старичок, одетый в тематике прошлых столетий. Но у туристов его вид раздражения не вызывал, так как они, видимо, считали это частью программы.