Приоритет выдержки

Глава 1

Пролог

Мирон

Мне шесть, и я недоумеваю, зачем в дом принесли черноволосую девчонку. Первый день с ней забавно играть, но на второй она начинает меня раздражать.

Папа говорит, что это Айя, что за имя? И мне нужно быть с ней хорошим.

Ровно в этот момент я решаю, что буду с ней настолько плохим, насколько захочу.

Она капризная, она громкая, она вечно перетягивает внимание моего отца.

Я смотрю, как девчонка копается в коробке с моей железной дорогой, и испытываю злость, ревность, искреннее негодование.

Она меня бесит!

Я строю башню и слежу за тем, как папа играет с Айей в мои поезда. Смеются, обсуждают что-то.

И я обещаю себе, что спокойной жизни у этой черноволосой не будет.

Ни-ког-да.

Глава 1

Айя

Сидя на шезлонге, я делаю вид, что не смотрю. Абсолютно точно не смотрю на проклятого Мирона Андропова, который вылезает из бассейна, подтягиваясь на руках. Откинув голову в сторону, он сбрасывает с длинных волос лишнюю влагу. Дебильный греческий бог.

Я покрепче вцепляюсь в книгу, которую держу на своих коленях. Не спалиться. Главное: просто не спалиться, Айя!

Прячу свой взгляд между страниц, пока слышу, как Мирный ныряет, снова заставляя воду в бассейне волноваться почти так же сильно, как мое сердце.

Крепче вцепляюсь в «Унесенных ветром» и уговариваю себя дышать ровнее.

Против воли мои глаза игнорируют текст книги, а вот рельефные мышцы Андропова фиксируют с раздражающей точностью.

Увитые венами руки, мощные плечи, мускулистая спина. Две ямочки над поясом плавок заставляют мой рот наполнится слюной, когда Мирон снова выбирается на бортик уже с другой стороны, чтобы в очередной раз тут же нырнуть.

Я поспешно отворачиваюсь. Не нужно было ехать. Каждый раз себе это говорю!

Снова стараясь отвлечься на Скарлетт О’Хара, я утыкаюсь в книгу и боковым зрением замечаю официантку в белом поло и черных шортиках. Вижу, как подходит к бассейну, присаживается около Мирона. Он упирается локтями в бортик, широко ей улыбается. Ну все, режим флирт-машины активирован. Я все эти взгляды и улыбки с детства знаю, не видела еще ни одной девушки, которая не подкинулась бы на эту фигню.

Вот и эта. Откидывает волосы за плечо, смеется звонко. Принимая у Андропова заказ, удаляется, покачивая бедрами. И он, разумеется, провожает их внимательным взглядом, на радость им обоим.

Не сдержавшись, закатываю глаза. Каждый раз одно и то же, просто тошнит.

- Айя! – окликает он, и мое сердце сбивается с ритма. Черт, наверное, заметил мою гримасу.

- Ну?

- Подай полотенце и телефон.

- Сам возьмешь, - фыркаю с нарочитым презрением.

- Тебе сложно?

Буркаю:

- Невероятно.

- Не девчонка, а задница! – цедит сквозь зубы Мирон, вылезая из бассейна.

Я тут же подскакиваю на ноги, прижимая к груди книгу. Возмущение накрывает с головой, а за ребрами закручивается воронка урагана. Вот бы он не только меня мучал, но и Андропова прихватил, чтобы переломать ему кости!

Так всегда! Другим девушкам достается обаятельный парень с белозубой улыбкой, а мне – пренебрежительное «подай». Как будто я виновата в том, что жизнь нас вместе свела.

- Ты не в себе?! – повышаю голос.

- Это ты не в себе! Сложно, нахрен, полотенце подать?!

Я подлетаю к его шезлонгу, хватаю мягкую синюю ткань и швыряю в воду.

Вздернув подбородок, говорю:

- Ой. Немного промахнулась.

Пару секунд Мирон пялится на меня с каким-то агрессивным молчанием. Я в ответ смотрю затравленно. Мы с детства ссоримся, но каждый раз я не знаю, чего от него ожидать. Кажется, чем старше становится Андропов, тем сильнее растет его раздражение ко мне, и тает выдержка. Друзья, может, и зовут его Мирный, но мне досталась совсем другая сторона этой медали.

Слежу, как с его потемневших от воды волос срывается капля и, скользнув по накачанным грудным мышцам, отправляется ниже. Дальнейшая траектория остается для меня загадкой, потому что Мирон начинает двигаться. В несколько широких шагов он преодолевает расстояние между нами, выдирает у меня из рук книгу и отправляет ее вслед за полотенцем.

Говорит:

- Ой. Придется тебе искупаться, Даянова.

Я толкаю Мирона в грудь изо всех сил. От злости и обиды хочется разрыдаться, но я себе не позволяю.

Говорю:

- Какой же ты придурок! Ненавижу тебя.

И, прихватив свои вещи, иду прямо по газону в сторону загородного отеля. Этот идиот прекрасно знает, что в бассейн я не полезу, и сделал это специально.

- Это взаимно! – бросает Андропов вдогонку.

Мне жалко книгу, но еще большую жалость я испытываю сейчас к себе. Как вернуться во времени и объяснить себе четырехлетней, что светленький мальчик – вовсе не ангелок, и влюбляться в него – самое тупое решение эвер?