Приправа к Рождеству

2. Лея

Санни открывает мне дверь с фартуком и широкой белозубой улыбкой на губах.

— Как раз ты вовремя, — приветствует и быстро обнимает меня — Нино только что открыла и разогрела первую бутылку глинтвейна.

— ПЕРВУЮ? — скептически повторяю — Ты собираешься нас споить?

Санни отмахивается:

— Одна бутылка на троих — это ничто! Проходи и чувствуй себя как дома!

Из кухни доносится аромат свежеиспеченных рождественских печенек…

Освобождаюсь от куртки, шарфа и шапки, аккуратно вешаю всё на вешалку в прихожей и вхожу следом за Санни в просторную светлую гостиную.

В камине уже потрескивает огонь.

Уютное тепло — благословение после жутко пронизывающего ледяного ветра, в который я сразу попала, выйдя из своего старенького джипа на парковке.

Треск поленьев из камина действует на меня успокаивающе.

Нино приветственно меня обнимает:

— Рада тебя видеть, Дорогая!

Отойдя от меня, светловолосая хозяйка дома заполняет кружки горячим глинтвейном, кладёт туда дольки апельсина и щепотку гвоздики. Подаёт кружки мне и Нино, поднимает свою для тоста:

— За наш интересный девичник!

Мы дружно поднимаем кружки.

К лёгкому джазу из-под пластинки, потрескиванию огня в камине и завыванию ветра за окном присоединяется стук керамических цветных кружек.

— Санни рассказала мне, что твой Мурзик нашёл нового хозяина. Кто бы мог подумать, что тебе удастся ресоциализировать этого чересчур нахального, взрослого лабрадора, который набрасывается на всё, что движется или не соответствует его требованиям. Лея, ты ангел!

Нино бросает на меня ласковый взгляд из-под длинных пушистых ресниц:

— Переживаешь теперь за него, да?

Вздыхая пожимаю плечами:

— Мне всегда тяжело отдавать каждого питомца. В этот раз я почему-то особенно привязалась к Мурзу.

— Тогда почему ты его не оставила себе? — вмешивается Санни, сменяя пластинку на медленный соул.

— Потому что, если я оставлю его себе, то останусь в вечном долгу перед остальными животными, которые обязательно появятся в нашем приюте и после него. Я не могу принять всех. Я лишь могу отучить их от дурных привычек и залечить их душевные раны.

Нино и Санни понимающе кивают.

Санни подходит ко мне вплотную, обнимает за плечи, приближается и целует в правую щёку.

— У вас лучший спасательный центр, который только можно пожелать всем брошенным или покалеченным домашним животным. Только благодаря вам у животных появляются новые любящие хозяева. Уверена, что каждая душа, о которой вы позаботились, всегда будет носить вас в своём сердце!

— Это точно, — подтверждает рыжеволосая Нино, твёрдо кивая.

При этой мысли по моей левой щеке бежит слеза, а голубые глаза Санни под роговой оправой подозрительно загораются.

— Спасибо, — фыркаю и поднимаю свою кружку — Вы обе тоже замечательные!

После очередного тоста мы располагаемся на двух диванах.

Нино снимает свои чёрные шпильки с красной подошвой и скрещивает ноги на диване.

Она всегда предпочитает носить с собой свою элегантную обувь, а не надевать чьи-то тапочки.

Я также устраиваюсь поудобнее, запихивая одну из толстых подушек за спину и позволяя себе привалиться к ней.

Когда наша гостеприимная Санни раздаёт нам тёплую выпечку и тоже усаживается, мы с Нино внимательно смотрим на неё.

Загадочная улыбка расплывается по её лицу.

Что она задумала?

— Итак, — начинает Санни, беря в руки книгу с на журнального столика — Я обнаружила здесь кое-что, что мы просто обязаны опробовать! И сегодня как раз подходящий день для этого.

Прищуриваюсь на коричневую кожаную обложку, испещрённую темными буквами, которые едва могу разобрать, потому что они такие загогулистые.

— Я составлю руны из этих загогулин, — объявляет она.

Руны… Где я слышала это слово?

— Руны? — переспрашиваю недоумевая — Разве это не древние средневековые символы из Скандинавии?

— Да. Это символы викингов, которые распространились из… Дании.

— Из Дании? — переспрашивает Нино, нахмурившись. — Дания, как страна, мне кое-что говорит о викингах. Однажды в школе мне пришлось написать о них реферат. Но это было так давно!

С ухмылкой бросаю в её сторону одну из небольших декоративных подушек:

— Не преувеличивай. Мы все не настолько стары!

Нино приподнимает левую бровь:

— Полжизни уже прожито!

Санни и я синхронно фыркаем.

— И это говорит самая молодая из нас! — вздыхает Санни — Старушка в свои тридцать два?! Спорим, бумага, на которой ты напечатала свой реферат, ещё даже НЕ пожелтела?!

— Да мне всё равно, какого она сейчас цвета! Я чувствую, что это было со мной очень давно, вот и всё… — вздыхая возражает Нино.