Прирученная

Глава 4.

Есть ошибки, за которые недостаточно извиниться. Их не забывает время, их хранят в памяти и обидчик, и обиженный. Ника с уверенностью могла сказать, что её предательство было из таких. Она понимала это ещё тогда, когда не могла унять свои эмоции, они, словно черти, тянули её на затхлое дно.

За своё поведение, которым она причинила боль двум светлым и по-детски искренним людям, ей было очень стыдно. И чем дольше она смотрела в глаза Артёма, тем яростнее её душила совесть.

Где-то на задворках интуиции девушка понимала, что судьба должна привести и к Артёму, и к Авроре. Но как же Ника боялась даже намёка на такую встречу. К счастью, судьба оказалась дамой понимающей и намёками не кормила, била сразу наотмашь, как сейчас, в этот чудесный взбудораженный турниром вечер.

Во взгляде Артёма Ника искала отвращение, ярость, злость, но никак не удивление, в котором не было ни одного тёмного оттенка. На долю секунды ей показалось, что парень был приятно удивлён. Он даже кивнул в знак приветствия. Никому, кроме Ники, не кивал...

Да, теперь делать вид, что они не знакомы, гиблое дело.

— Что, шуры-муры? Или лямур-тужур? А может были только шпили-вили? — сыпал вопросами чересчур внимательный Юрик. В руках он вертел ручные часы, которые почему-то снял; со стороны казался беззаботным и от этого мега-крутым.

Но Нике было плевать на присосавшегося паразита.

Если бы Артём задержал свой неожиданно тёплый взгляд чуть подольше, Ника бы сдержалась. Обязательно бы сдержалась, ведь на мгновение ей позволили поверить, что прошлое действительно можно оставить в прошлом, а разбитое склеить.

— Замолчи, закройся, завались. Заткнись! Не привлекай внимание! — выпалила она, не думая и абсолютно не владея собой.

Эмоции бурлили, словно зелье ведьмы. И она уже не справлялась с ними, враз все нахлынули и повалили на лопатки "сдержанную мудрость".

Федя сжал руки Ники, которые всё это время оставались в его тёплых сухих ладонях. Аксакова почти сразу поняла, что её гневные слова услышали все собравшиеся.

— Просим извинить, Ника и Юрий некстати вспомнили про репетицию, им скоро выступать, а нужные эмоции пока не отточили. — Фёдор сказал это так легко и непринуждённо, что невозможно было не поверить.

— А что, я б в такой ненависти не усомнился! — откликнулся Гоша, который выполнял поручение Мирона подготовить стол для игры, но отвлёкся на яркий всплеск невинной белоснежности Ники.

— А мы сможем посмотреть выступление? — сквозь похвалу и одобрительные смешки пробился голос Артёма.

Руки Ники вздрогнули, Федя сжал их ещё сильнее, не давая исчезнуть и наворотить дел.

— У нас домашний театр, любим устраивать представления близким. В этот раз собираемся у Аксаковых.

Юрий, которого минутой ранее послали по-настоящему, Юрик, которого терпеть не могут Ника с Федей, Юра, который готов высмеивать Нику всегда и везде, вдруг принял правила игры. И он весь как-то изменился, голос перестал быть раздражающим, каркающим. Даже Федя поверил, что у семьи Аксаковых действительно есть домашний театр и что в этом театре играет никто иной, как Юрий Клещ!

— Понял Вас. Театр для близких —лучшее из искусств!

Ника услышала от Артёма иронию? Или он действительно посчитал, что Аксаковы доросли до домашних представлений? Нет, он определённо не просто так дал понять, что они знакомы.

Развернулась трагикомедия, заслуживающая настоящей театральной сцены. Развернулась, но, к счастью, все акты не отыграла.

— Не будем терять время, итак сегодня начинаем позднее обычного. — Мирон поправлял длинные нарды, игровое поле которых Гоша уже приготовил.

Других новеньких Глава уже представил, Ника решила, что познакомится с ними позже, раз позволила себе раздумывать не о том. Познакомится, если, конечно, сама останется в клане…

Первую партию Мирон разыграл с Артёмом.

Оба соперника были сильны, и Глава, обычно справлявшийся с рядовым игроком за минут пятнадцать, сейчас на победу затратил гораздо больше времени. Но это его не злило, наоборот, появился азарт, энтузиазм. И невооруженным глазом было заметно, что играть против брата, который обзавёлся личным опытом да ещё и заграничным, Мирону было в новинку и от того интереснее вдвойне.

Это видели и новенькие, и старенькие, поэтому привычная уверенность в его победу перестала быть непреложной. Никто так и не решился поставить хоть какую-нибудь ставку.

Через плечо Феди, который ближе стоял к играющим, Ника наблюдала за Артёмом. Парень умело сбрасывал зарики, у него чаще, чем у Мирона, выпадали куши. Лёгкая рука или везение новичка…как знать, как знать! Хоть в первой партии победа осталась за Главой, Нике почему-то показалось, что Артём особо не расстроился, хотя ему, наверное, всё же хотелось показать себя с более презентабельной стороны.

Однако как есть: Мирон ещё никому не проигрывал. Ни в нарды, ни в шахматы, ни в уголки. В классические шашки он играть не любит и вряд ли кто-нибудь когда-нибудь заставит его стать соперником хотя бы на одну партию.

Обычно вторая партия не разыгрывается сразу, идут обсуждения, кто-то даже набирается смелости указать на недочёты. Но Артём настоял сыграть все три партии без перерыва, нон-стопом. И Федя, и Гоша, да даже Юрик хмыкнули с одобрением и некоторым почтением, которое проклёвывалось, как тоненький росток сквозь асфальт.