Прирученная

Глава 13.

Суббота выдалась солнечной, воздушной. Осень не отдавала свои права, ей хотелось радовать и зелёными елями, и бардовыми рябинами. Всё вокруг было в золотом огне, золото спускалось и с неба.

Ника единственная в семье ненавидит ранние подъемы. Никакая реальность не перекроет красоту сна, его фантазии. Но кто бы её спрашивал. Заведено встречать день в семь, хоть заболей, но начни день в семь. Поэтому будильник Ники уже с пол седьмого грохочет с интервалами в пять минут. Каждую неделю приходится менять мелодию, вибрацию, а то человек ко всему привыкает, и к будильнику в том числе.

Каждую субботу у Аксаковых наполеоновские планы, которые целую неделю копятся, выжидают, чтобы женский батальон «дал огня». Прогенералить, сломанное починить, непотребное выкинуть. Приготовить, наготовить, нагладить. Родственникам позвонить, в начинаниях поддержать, в горестях приободрить. Погулять, поиграть, почитать.

Субботу Ника не любит. Единственный день, свободный от учёбы, от надоевшей подготовки к ЕГЭ, и такой загруженный. Смена деятельности, да-да. Хотелось выключить будильник, повернуться на другой бок, с головой укутаться одеялом и наслаждаться ничегонеделанием. Лежать тюленем, сбитой птицей и всем-всем, что может отдыхать без зазрения совести.

Но совесть у Ники всё же была. Сегодня завтрак на ней, и она не может свободно нежиться, когда кто-то уже вовсю бодрствует.

— Ну почему именно суббота?! — протяжно зевнула девушка.

Она потянулась, откинула одеяло и быстро встала, чтобы меньше жалеть о тёплом-претёплом одеялке, которое всегда рядом, всегда её ждёт...

Стоп. Завтрак так завтрак!

Схватив полотенце, Ника отправилась в ванную. В большой семье не щёлкают, нужно успеть прошмыгнуть раньше всех, иначе придётся ждать долго. Женский монастырь, он такой; не поторопишься — стой и овец считай. Но на кухню неумытым даже не приходи.

К счастью, проснулась пока только бабушка, привычке юности рано вставать она никогда не изменяла. По утрам читала, вспоминала строки любимых стихов, поливала комнатные растения, что украшали подоконники её комнаты.

Ника успела принять душ. Намылилась любимым гелем, чуть обсохшую кожу помазала молочком, на лицо нанесла увлажняющий крем. Запах персика перемешался с запахом лаванды, но оставался приятным и как будто солнечным, прям как этот день. Да, суббота мечты, не иначе.

Настроение поднялось, и захотелось приготовить что-то эдакое — необычное. Ника мало ест по утрам, завтраки не любит. Ох, она много чего не любит, привереда ещё с детства. Но у Аксаковых не забалуешь: и плотно завтракать научат, и вставать ни свет ни заря заставят. Нужно же поддерживать свою образцовость. Конечно, это не те «ранние кусы» или «перехватки» с хлебом, салом да стаканом молока, что бывали на Руси. Но тоже должен быть вполне сытным.

Ника спустилась на кухню, открыла все шторы, жалюзи. И форточки, чтобы проветрить спёртый ночной воздух. Посмотрела, что есть в холодильнике, какие крупы припасены в шкафах. Нике хотелось пофантазировать с блюдами. Да, и приготовить даже что-то на выбор. Но возникла проблема. В копилке умений Ники «вкусно готовить» не значилось.

За всем съедобным и съедобно-вкусным — это к Рике. Вот, кто не прочь лишний час провести у плиты или печки, лишь бы не идти в Шестерёнку. Вот, кто запоминает рецепты, кто всегда готов искать, экспериментировать, придумывать, миксовать. Кто никогда не скучает там, где есть хорошая книга и возможность что-то нашинковать.

Ника сходила за телефоном, который оставила на прикроватной тумбочке. Привычным жестом разблокировала его и увидела вчерашние сообщения Тарантула. Так она решила называть нападающего. Мысленно скорчилась от своих глупых мыслей.

«Не родился ещё тот тарантул. Она не содрогнётся в страхе перед новой болью. Пусть поищет другую, у которой и поджилки затрясутся, и кровь застынет в жилах…»

Уже и содрогнулась, и поджилки затряслись, и много чего ещё появилось. Приподнятого, лёгкого настроения как ни бывало. Ему на смену опять пришёл сковывающий страх.

— Ладно, Тарантул, вычислю тебя, и уж тогда ты ответишь за каждое подпорченный день! — Ника заблокировала скрытый номер, удалила все сообщения, чтобы даже переписка их никак не связывала.

Вчера Рика её здорово обнадёжила, прибавила уверенности, почему бы не поверить сестрёнке?

Ника не заметила, как дома стало шумно. Прибавились шаги, голоса, звуки воды.

— Доброе утро, Ника! Как спалось? — за спиной неожиданно появилась Лика. Сестра ещё явно не проснулась. И чем это она занималась ночью?

— Доброе, доброе! Нормально. А ты как спала? Или ты вообще не спала? — заговорщически подмигнула ей Ника.

— Что ты, как можно не спать! — Лика рассмеялась, но от темы ушла.

Ника подумала, надо обязательно расспросить сестру, что такого интересного произошло там на собеседовании. И крылышки-то прорезались, и бабочки запорхали. Удивительно, как много может произойти за один день. Хотя о чём это она; у самой вечер выдался далеко не пушинкой. Подвела пятница, а всегда ведь была таким многообещающим днём.

Но сейчас главное приготовить завтрак и провести эту субботу, как настоящий праздник. На зло врагам, на радость себе!

Ника вернулась на кухню. Нашла рецепт сладкой запеканки из макарон, выписала на стикер все необходимые ингредиенты и принялась готовить. Солнце пробивалось на кухонный стол, на столешницу, переливалось в крупинках сахара, играло в волосах Ники. И прекрасное настроение снова возвращалось.