Прирученная

Глава 19.

Нельзя прощать врага, если имеешь возможность вредить ему, Ника знала это. Её прямодушие и гордость задевали многих, но выступить против смог только Клещ. И она ценила это в нём, хотя немало обидных фраз он бросал как бы невзначай, а они оставались в памяти и соклановцев, и самой Ники.

До сих пор их вражда не выходила дальше слов. А слова, если их и не запоминать, перестают ранить. Но ведь они сами запоминаются, как напев глуповатой песни, проскальзывают в голову и устраиваются весьма удобно, не выкурить, ни прищучить. Поэтому просто необходимо отблагодарить, и уже не просто на словах.

Ника внимательно прочитала меню, которое было размещено на фургоне Юрика. Многие названия были для неё незнакомы, и она старалась запомнить именно их, ведь ничто так не увлекает, как новое, неизведанное. То, что с первого раза не ложиться на слух.

Прочистив горло, Ника начала зазывать покупателей. Сначала ей было неловко и стыдно, мог пройти знакомый или друг какой. Голос был негромким, неуверенным.

Кто-нибудь мог заснять на видео и выставить в интернет. Движения были скованны, чувствовалась зажатость. Но «благодарность» не любит застенчивых, и Ника решила отбросить всю неловкость. Была не была!

— Только сегодня вы сможете узнать, из чего сделаны наши данго, самбук, панна-котту! — прокричала девушка.

Прохожие обернулись, но не остановились. Мало ли таких зазывал работают на публику. Рекламировать ещё нужно уметь, привлечь покупателя в век такого разнообразия — задача не из лёгких. Но Ника понадеялась на своё везение, и теперь не имела право отступать.

— Безе, желе, парфе! Свежайшие, нежнейшие лакомства только у нас! Так ли просты их ингредиенты, все ли мы добавили или что-то специально выбросили из рецепта! — Голос Ники становился всё увереннее, она вошла в раж.

Одна маленькая рыженькая девчушка с леденцом в руке потянула маму к фургончику, ей понравилась «тётя», которая обещает открыть неведомый секрет. Ника слышала, как она уговаривала, не желая уходить от «красивой тёти».

На мгновение девушка задумалась, нужно ли ей всё это представление, вся эта игра в месть, ведь ещё ни одна ответочка, которую она закидывала, словно удочку в озеро, не сделала её счастливее. Да, запоминать, чтобы потом припомнить, Ника умела, но это ведь совсем не красило её. Как же та самая «сдержанная мудрость», которая всегда является примером и ориентиром.

Сомнения атаковали Нику, но вдруг совершенно случайно в памяти всплыл один эпизод, который расставил все точки над И, и все сомнения сбежали, как крысы с тонущего корабля.

Прозвище «Клещ» прижилось не сразу, да и Ника назвала так Юру не специально, он высмеивал её внешность, а ей надоело слушать бредни обидевшегося на правду дурака.

Он приставал тогда, лип, как банный лист, жужжал и жужжал своим голоском, то писклявым, то каркающим. Не выдержав, Ника сравнила его с клещом, который атакует всё живое, когда у него брачные посиделки и полежалки. Феде тогда понравилось это сравнение, и он первым стал называть Юру не Юриком, а Клещом. Но отомстить парень решил именно Нике.

«От осинки не родятся апельсинки, да, Ника? Ты вслед за матушкой села на шею Рике?»

Ника помнит эти слова до сих пор, они задели её больше всех прозвищ и обзываний. Юра сумел найти больное место и надавить на него со всей силы так, чтобы нельзя было оправиться до конца. Он бросил это со злости, может быть, сгоряча, не фильтруя. Но ведь бросил так, чтобы долетело и не разбилось, а осталось в памяти.

Ника может терпеть все колкости, оскорбления, если они направлены только на неё, если они только о ней. Но Мама, семья — неприкасаемы, за одно хлёсткое слово в их адрес она готова расчленить обидчика: кровожадно и мучительно.

Тогда Ника сдержалась, потому что рядом был Федя, он крепко обнял и не дал зарядить пощечину Юрику. Но теперь, раз она вспомнила этот совсем не маленький инцидент, нужно ответить за него. Иначе самой себе не простит, что наказание не нашло своего преступника!

Нет, это ответ точно осчастливит Нику, и, ни секунды не сомневаясь, она начала своё представление.

— Привет, принцесска! Как здорово, что ты уговорила маму купить у нас хот-дог. В городе вы точно такой больше не найдёте, он у нас уникальный. Скажу по секрету… Ты ведь хотела узнать тайну? — Ника решила ещё больше привлечь внимание загадочностью и, дождавшись, утвердительного кивка девочки, продолжила. — Сосиски у нас особенные. Для их приготовления мы используем мясо котят, которым меньше двух месяцев. Они ведь крошечные, и мясо у них нежное-нежное…

Мама девочки от услышанного подпрыгнула, она не ожидала услышать Такой секрет. Конечно, байки про хот-доги есть и будут, но теперь рассказывает ведь сам продавец. Пусть деньги берёт другой, но привлекает ведь покупателей девушка!

Ника довольно улыбнулась, когда женщина, крепко схватив ручонку дочки, ушла от фудтрака, сделав заказ, но не расплатившись за него. Юрик выглянул в окошко, чтобы позвать покупательницу, но её и след простыл.

— Кто-то позвонил, что-то случилось… — Завуалированно ответила Ника на его вопросительный взгляд.

Пока Клещ готовил заказ, он ничего не мог слышать, но и Ника осторожности ради делилась «секретами» только шёпотом, прикрывая рот рукой.

Так продолжалось достаточно долго. Люди приходили, с предвкушением делали заказ, а потом вдруг стремительно уходили. Юрик стал сначала брать деньги и только потом приступать к приготовлению, но это лишь осложнило ситуацию. Всё громче слышались возмущения, протестовали не только родители маленьких детей, но возникала и сама молодежь.