Приручить оборотня. Отбор невест

1. Комиссия

Неделей ранее

Ликуй, Объединенный Моршир!

Волей будущего государя Уиллмора II объявляется набор на Турнир невест!

Попытай удачу, прекрасная незнакомка — вдруг ты и есть следующая королева? Шанс получит каждая!

Последнюю строчку я неизменно читала с издевательской интонацией.

Каждая. Да, для оборотней участие в турнире еще могло закончиться победой, но никогда еще монархи Моршира не связывали себя узами брака с человеком. Общество делало вид, будто случиться может всякое, но все прекрасно понимали, что вероятность околонулевая. Королевская семья слишком сильно пеклась о своей генетике, и каждый правитель, который хотел, чтобы его наследник в будущем мог претендовать на престол, предпочитал спариваться с себе подобными.

С другой стороны, до финала Турнира зачастую доходили и такие, как мы. Лучшим участие приносило славу, удачное замужество и даже продвижение по служебной лестнице. Тоже неплохо.

— Мисс Серена Арту, — разнесся по помещению голос пожилой секретарши.

Я заозиралась, услышав знакомое имя.

Молодая смуглая девушка, одетая по последней моде в бордовый корсет и бежевые бриджи, по крою напоминающие штаны для верховой езды, обнялась со своими собеседницами, мазнула по мне взглядом, как по незнакомке, и проследовала в кабинет. А ведь мы целых четыре года подряд вместе посещали курсы бытовой магии. Сидели недалеко друг от друга, однажды даже работали в паре над проектом.

Впрочем, амбициозной Серене Арту с ее выдающимися лидерскими качествами нечего было ловить в обществе той, кто всегда держался в тени. Как бы я не пыталась наладить отношения с однокурсницами, ни одна начатая дружба не продержалась и мало мальски приличного срока.

— Куда это ты собралась? — встрепенулась мама, когда я поднялась с места.

— Душно, пойду выпью воды. Я не надолго.

Поджав губы, она недовольно кивнула.

Фонтанчики находились во внутреннем саду среди каменных статуй известных в городе магов и ученых. Здесь толпа претенденток на прохождение комиссии перед Турниром была ничуть не меньше, чем в стенах здания.

Все до одной выглядели нарядно и аккуратно, обменивались комплиментами, шутками, волнениями и хвастались чем попало: кто самодельной брошкой, кто веером, привезенным аж из самой столицы. Нашлась даже девушка, которой каким-то чудом удалось раздобыть инкрустированные капсильяном сапоги. Присмотревшись, я узнала в ней далекую знакомую, но на взмах моей руки она ответила лишь неуклюжей улыбкой и поспешила вернуться к разговору.

Что ж, я ее не винила. Из-за того, что мы с матушкой пришли сюда вместе, косились на нас странно. Девицам в двадцать один год уже не возрасту было ходить с сопровождением, но меня до сих пор контролировали, как ребенка.

Утолив жажду, я вернулась в фойе и плюхнулась обратно в кресло, сложив руки на груди.

— Сядь, как подобает леди, детка, не позорь меня, — сквозь улыбку пробормотала мама.

Я прикрыла глаза, подавляя раздражение, но подчинилась.

— Давай уйдем, мама, — попросила я чуть погодя, — мне здесь делать нечего.

Она устало вздохнула, увернувшись от моего взгляда.

— Не говори глупости.

— Ты и сама знаешь, с моими способностями к магии ловить тут нечего. Не понимаю, к чему эти попытки. И потом, вы, кажется, уже сосватали меня Филиппу, — нехотя напомнила я, — не боишься расстроить будущего зятя?

— Он умный мальчик, все поймет.

— Но…

— Я неясно выразилась?

Конечно, мама прекрасно понимала, что комиссию я если и пройду, то следующий этап точно станет последним, но все равно притащила меня сюда. Потому что положено.

Можно было бы топнуть ногой и уйти, но какой смысл нарываться на скандал, если шансы попасть на Турнир все равно мизерные? Перетерплю. Достаточно, как и всегда, просто плыть по течению.

— Нет, это невыносимо, — тихо возмущалась мама, обмахиваясь веером, — сколько нам еще тут сидеть? И почему какая-то челядь находится с нами в одной очереди? При короле Тавироне VIII к семьям аристократов комиссия приезжала самостоятельно, в назначенный день и час.

Я закатила глаза, надеясь, что она не начнет, как это обычно бывало, вспоминать свое беззаботное детство, когда солнце светило ярче, элиты были почитаемы и неприкосновенны, а «“простокровные” знали свое место».

Мир уже давно жил по другим законам, но им с отцом до сих пор было сложно с этим свыкнуться. Грань между бедными и богатыми, высокородными и людьми из низшего сословия начала стираться с воцарением Маркуса Благодетельного, покойного отца будущего правителя Моршира. Многим это было против шерсти.

Зато простым людям, чей уровень жизни заметно улучшился, изменения оказались по душе. Поэтому после маминой фразы на нас начали коситься с открытыми презрением.

— Нет ничего плохого в том, что все по-честному, — сказала я, надеясь сбавить градус напряженности.

Мама послала мне негодующий взгляд.

— Мисс Кларисса Колберт, — раздалось, наконец, мое имя из уст секретарши.

Здорово. Теперь все, кто оценил мамину эскападу, точно его запомнят.

Мы поднялись и проследовали в кабинет. Войдя в просторное светлое помещение, я развернулась, чтобы закрыть за собой дверь, но мама встала в проеме. Секунда — и она уже за порогом.

— Что ты делаешь? — с ужасом спросила я.

Все девушки заходили по одной, без сопровождения.

— Не тушуйся, детка, — чересчур ласково сказала она, успокаивающе похлопав меня по руке, — проходи. Я буду рядом.

— Мне не нужна помощь.

Что о нас сейчас подумают? Что мы намерены пользоваться положением и связями семьи, чтобы пройти комиссию? Мы и так всем глаза намозолили.

— Присаживайтесь, госпожа Петиль, — обратился к ней невысокий полноватый старичок, служивший здесь главным лекарем.

— Как дела в столице, господин Глосс?