Приручить оборотня. Отбор невест

2. Девушка из борделя

Расшитый грубыми нитками жакет сидел на мне в облипку, кололся и жал в плечах. Я умирала от желания снять его, чувствуя, как начинаю чесаться везде, где можно. Жаль, сливки местного высшего общества, собравшиеся в роскошной гостиной Фаррисов, вряд ли бы оценили мой отчаянный жест.

Зато мама осталась довольна нарядом.

«Филиппу нравятся такие костюмы. Я слышала, как они с твоим папой обсуждали моду нынешних девушек и оба сошлись во мнении, что современные одежды слишком откровенны».

Ну раз уж Филиппу нравится, то какие могут быть разговоры?

Замуж я не хотела, но уже смирилась с этой мыслью. Отчасти и сама была виновата, что все так получилось.

Близость между нами произошла как-то странно: я помнила все отрывками, кусками. Никак не могла понять, как это вообще случилось. Началось все спонтанно, в какой-то кладовке, и закончилась довольно быстро. Я бы поставила на то, что мне все это лишь приснилось, если бы не странное напряжение, которое периодически появлялось в теле наряду со смутными воспоминаниями.

А самое главное, что нас застукали и доложили родителям. Теперь на горизонте маячила эта нелепая свадьба.

Издалека Филипп всегда казался мне приличным и симпатичным человеком. Образованный, галантный, стройный, с выразительными чертами лица и шелковыми золотистыми волосами до плеч, он был ненамного старше меня, но уже работал при дворе. А еще, пользуясь популярностью у девушек, не слыл при этом сердцеедом. Не человек, а идеальная модель хорошего мужа.

…так думала я до сего дня, пока он не приехал в отчий дом спустя два месяца отсутствия по долгу службы. Только вот не один, а с… новой знакомой.

Как же глупо я себя чувствовала. Даже не униженно, а именно глупо. С чего я взяла, что все уже решено? Да, наши родители хотели этого брака, но в современном мире дети вполне могли позволить себе ослушаться старших и поступить по-своему.

Мы ведь даже не общались с ним один на один дольше двадцати минут. Да и виделись в основном на совместных семейных обедах.

— Когда же Филипп и эта… леди познакомились? — спрашивала мама его родителей, с трудом сохраняя лицо.

Отец моего так называемого жениха с невозмутимым видом молчал, попивая чай из хрупкой почти кукольной чашки. Он явно не был доволен выходкой сына, но не собирался бранить его при посторонних. А мать, леди Мелия, отшучивалась и неловко уводила разговор в другое русло. Тем не менее, мы все же добились ответа: он встретил Арианну месяц назад на ярмарке в честь Дня Серебряной Луны.

— Полно, Петиль, он же еще мальчишка, — сказал наконец мистер Фаррис, когда ему надоело обсуждать эту тему, — перебесится. К тому же, ты свою дочь тоже не постеснялась отправить на комиссию для прохождения Турнира. Считай, что они квиты.

— Ты прекрасно знаешь, Севил, — чуть понизила она голос, — с нашей стороны это была чистая формальность. Я просто не могла не привести ее туда. Какие бы пошли разговоры? Ваша репутация от этого ничуть не пострадала, а вот действия твоего сына бросают на Клариссу неприглядную тень. Теперь все будут тыкать в нас пальцами!..

Арианна с Филиппом во время этого разговора были полностью заняты друг другом. Стояли в другом конце гостиной, купаясь в искрящихся лучах солнца, и разговаривали о чем-то приятном. Она постоянно касалась его одежды, он — ее волос и запястий.

Я невольно ощутила укол ревности. Нет, скорее зависти. Молодые люди никогда не смотрели на меня так же, не уделяли внимание, не проявляли волнения, интереса. «Соперница» выглядела старше меня лет на семь, совсем не отличалась манерами, густо красила ресницы и губы, а еще громко смеялась, забывая о приличиях, и часто наклонялась к Филиппу, заставляя его взгляд нырять в глубокий вырез ее платья. Корсет так сдавливал грудь, что казался неприлично мал.

Что ж, было чем залюбоваться.

Так и чесалось напомнить маме ее слова про осуждение мужчинами «современной моды», но она и без того выглядела недовольной.

— Разговор окончен, Петиль. Наше соглашение о браке в силе, а остальное не важно. На этом давай и остановимся.

Леди Мелия кивнула, поддержав мужа, и погладила того по руке, но мне все же послала сочувственный взгляд.

Помимо Филиппа, его пассии и наших родителей в комнате собралось еще несколько уважаемых в Кертоне человек: главный алхимик с молодой женой и близнецами-подростками и несколько незаметных чиновников с любовницами. Они ситуацией не интересовались, обсуждая что-то свое, но нет-нет да косились в нашу сторону, шептались, давились смешками.

Я проходила мимо уборной, когда смогла расслышать один из их разговоров.

— Вы видели ее платье? В каком только борделе мальчик откопал эту Арианну?

Девушки звонко засмеялись.

— А вот я совсем не удивлена. Давно следовало ожидать чего-то подобного. Парнишке всю жизнь расписали от и до, заставляют жениться в расцвете лет. Странно, что он не взбрыкнул раньше.

— Вечно ты оправдываешь мужчин, Вивьен! Можно подумать, его сосватали со злобной старухой. Молодая девчонка, мама с папой при деньгах.

— Не знаю, не знаю. Слишком уж она блеклая на его фоне, не находишь? Такому видному молодому человеку нужна спутница, которая сможет его завести, развеселить, обратить на себя взгляды других мужчин. А эта мышь без маменьки и шагу ступить не может.

Комментарии о внешности меня не задели. Я считала себя вполне симпатичной, несмотря на землистый цвет лица, имела хорошую фигуру и густые пепельно-русые волосы, но на фоне сверстниц и правда выглядела несколько старомодно. Гардероб строго контролировался мамой, а она категорически не принимала ничего современного.

Подростком я пыталась бунтовать, но сложно защищать свое мнение перед теми, от кого зависишь материально. Так что в итоге я смирилась.

— Оно и не удивительно, — подключился третий голос, — я слышала, ее ментали до сих пор не открылись.

— Не может быть!..

На несколько секунд я забыла, как дышать. Обида, гнев, стыд захлестнули с головой. Подавив первый позыв к слезам, я прошла дальше по коридору, спряталась за углом, прижалась спиной к стене. Надо было справиться со своими чувствами, пока никто не увидел.