Приручить оборотня. Отбор невест

13.3 Бал ста принцесс. Взгляд Его Величества

— Я вовсе не хотела…, — пискнула я.

— Перестаньте, — отмахнулся от меня милорд Риддер, — от небольшого отступления от правил вреда не будет.

Он уже сократил между нами расстояние до допустимого минимума и посмотрел на подданного в терпеливом ожидании.

Стражник явно растерялся, не понимая, как поступить. С одной стороны, есть прямой приказ короля, который не следует нарушать ни при каких обстоятельствах. С другой — противоречащий ему приказ советника, правой руки государя, с которым вряд ли кому-то хотелось бы поссориться.

— Простите, я не имею права идти против воли Его Величества.

— Я знаю, — кивнул милорд, посмотрел на Дориуса как-то по особенному пристально и повторил с нажимом, — король будет не против.

Удивительная самоуверенность.

На мгновение воздух вокруг лица моего «союзника» поплыл, как бывает в жаркий летний полдень, и черты стали менее четкими. Он стоял ко мне в профиль, так что нельзя было сказать наверняка, но все же мне показалось, что светло-серая радужка его глаз потемнела.

Стражник моментально поменял свое мнение, кивнул и отошел от двери. Милорд открыл ее передо мной, пропуская вперед. Я шагнула в коридор, всей душой чувствуя какой-то подвох и одновременно злое возбуждение.

Легкий холодок за спиной, шаги, щелчок замка. План трещал по швам.

Отлично. Осталось все лишь незаметно поднять подол платья, вынуть портсигар из вшитого кармана и оставить в какой-нибудь комнате. Легче легкого!

Милорд оценил выражение моего лица и прищурился.

— Возможно, вам стоило дальше осматривать залы.

— Что?

— Кажется, вы не очень-то довольны увиденным. Коридоры замка не впечатляют?

— Что вы, нет! — улыбнулась я как можно шире. — Просто… туфли. Туфли жмут, — я немного покачнулась и поморщилась для убедительности. — Знаете, на балах следует запретить обувь на шпильках.

Советник Его Величества едва сохранил лицо. Глаза сверкнули, во внешних уголках пролегли едва заметные морщинки. Было в этом что-то неуловимо знакомое.

— Так снимите, — предложил он и подал мне руку.

— Снять?..

— Я никому не скажу.

Я вгляделась в собеседника повнимательнее. Издевается?

Преодолевая соблазн отказаться, я оперлась на его ладонь, наклонилась, стараясь не думать о том, как углубляется декольте, и стянула сначала одну, затем вторую туфлю. Тут же спрятала обувь за спиной, чтобы не демонстрировать ее почтенный возраст.

Мужчина предложил мне свой локоть, и я решила играть роль бесстрашной незнакомки до конца — взяла его под руку. Мы медленно пошли вперед.

— Вы разве не должны быть сейчас с Его Величеством? — спросила я.

— Он занят выяснением отношений со своей семьей. Мне при таких разговорах делать нечего.

Ответил он так скучно и правдоподобно, что я всерьез засомневалась в забрезжевшей на краю сознания догадке.

— А вас он послал оценивать участниц?

Милорд улыбнулся.

— Вы задаете много вопросов. Лучше ответьте на мой: зачем вам было идти именно сюда?

— Простое любопытство.

— Роскошные залы его не удовлетворяли?

— Они слишком бездушные, как витрины. Сразу видно, что там редко проводят время. В них не прочувствовать настоящую жизнь замка и его обитателей.

Как все-таки хорошо иногда у меня получалось импровизировать. Впрочем, я говорила только то, что думала.

— Интересно, какой же вы видите эту жизнь?

Коридор, в котором мы оказались, был просторным. Вдоль стен стояли комоды, высокие вазы с сухоцветами, вешалки, зеркала. На полу лежала ковровая дорожка. Несмотря на обилие осветительных приборов, выглядело помещение темным и захламленным.

— Куда более обыденной, чем кажется постороннему наблюдателю.

Он кивнул, соглашаясь с моим вердиктом.

Наверное, этот коридор соединял северное крыло с техническими помещениями или комнатами горничных. Они часто сновали мимо нас с советником и поглядывали исподтишка, явно не понимая, что мы вообще здесь делаем.

— И вас это не смущает? Обыденность, я имею в виду. Многие девушки ждут от дворцовой жизни бесконечного восторга, красок и праздника. Думают, став королевой, попадут в сказку, достигнут величия и буду жить счастливо до конца своих дней.

С чего он взял, что девушки ждут именно этого, я не понимала. По-моему, они прекрасно знали, какая судьба им уготована. По крайней мере тех, чьи семьи имели связи при дворе, скорее всего готовили к такой жизни с рождения.

Но спорить с милордом я не стала. По правде, он начинал меня раздражать. Зачем все эти разговоры, к чему расспросы? Что ему нужно от меня? Не просто ведь так он устроил этот тет-а-тет.

Проберись я сюда одна, уже давно бы закончила начатое и сбежала.

Милорд вдруг остановился.

— Так что? — спросил он.

— Что?

— Вы меня не слушаете, — рассмеялся он.

— Простите. Увлеклась созерцанием.

— Знаете, у меня складывается ощущение, что вы не ради короля пришли сегодня на бал. Признайтесь, — его голос стал на полтона тише, — у вас какой-то тайный замысел.

Опасные мысли посещают вашу голову, милорд.

Спокойно, Клэр, он шутит.

Эта полуулыбка, вызов во взгляде, слегка склоненная на бок голова. Все же очень похожие у них с Его Величеством манеры.

— Просто довольно быстро стало очевидно, что такой, как я, рассчитывать не на что. По сравнению с другими конкурсантками у меня совсем мало шансов.

— Раз вы прошли комиссию и первичный отбор, то достойны быть здесь, как и все остальные.

Ох, знал бы он.

— Да… наверное, вы правы.

— Впрочем, если вы так этим обеспокоены, — мужчина замолчал, подождав, когда очередная парочка служанок пройдет мимо нас, и продолжил, — я мог бы замолвить за вас словечко перед королем. Мое мнение имеет значительный вес в таких вопросах. Скажите, как вас зовут?

Милорд уже почти прижал меня к стене. Руки не распускал, но какая-то странная мощная энергия подавляла меня, заставляла отступать, пока я не наткнулась лопатками на твердую поверхность.