Приручить ректора. Пособие по выживанию

Глава 14

Вечером мне снова пришлось переодеваться в униформу уборщицы. Надеюсь, та женщина, что приняла меня за новенькую, не успела навести справки, что никакую новенькую ей не выделили. Гвентон вызвался шпионить за преподами, чтобы знать наверняка – вышел ректор из здания или нет. Под видом садовника – в униформе и в широкой шляпе – он делал вид, что подстригает кусты у преподавательского жилого корпуса. Другие наши друзья пошли на ужин для прикрытия, а то, если бы заметили, что вся наша компания отсутствует – точно бы заподозрили в новой «шалости».

Я, стараясь быть незаметной, прошла к жилому корпусу преподавателей. В это время они тоже, как правило, ужинали, ректор не исключение. Только у преподов отдельная от адептов столовая. Когда проходила мимо липового садовника, он поднял голову, показав тем самым свое лицо, улыбнулся и подмигнул, дав понять, что ректор вышел из здания – это был наш условный знак.

Я улыбнулась в ответ и направилась к главному входу. Тихонько вошла в огромный холл, стараясь не задерживаться, пошла в подсобку. Там довольно быстро нашла знакомый золотой ключик из связки и, убедившись, что в корпусе тишина, быстрым шагом направилась в ректорские покои. На этот раз у меня гораздо меньше времени, чем в прошлый раз. Но я уже знаю, где искать.

Также тихо вошла в апартаменты, как и в прошлый раз снова прислушалась и побежала в ванную. Не сдержавшись, заглянула в тот шкафчик, где я обнаружила зелье. Мензурка стояла на прежнем месте, только количество в ней значительно убавилось. Значит, все-таки зелье было использовано по назначению, что еще раз доказывает, что дракон существует и он где-то здесь – в академии.

Закрыв шкафчик, я снова приступила к поискам чего-то острого, преимущественно ножниц. Нашла! Маленькие маникюрные ножницы лежали в небольшом шкафчике у раковины, рядом с другими маникюрными инструментами. Я быстро взяла их и побежала в гостиную. Ящик был по-прежнему закрыт. Раскрыв ножницы, вставила самый острый конец в замочную скважину до упора и аккуратно повернула по часовой стрелке. Легкий щелчок дал понять, что замок, к моей радости, открылся.

Тут же выдвинула ящик и вынула оттуда пачку писем, перевязанных тесьмой, и какие-то документы. Отдаленные шаги из коридора заставили меня напрячься. Я внимательно прислушалась и, поняв, что шаги все же направляются сюда – быстро сложила документы обратно и, едва успев закрыть замок, зажала в кулаке ножницы и нырнула под стол.

Входная дверь отворилась, и я увидела знакомые ботинки. Сначала они направились в сторону спальни, затем резко остановились и медленно стали приближаться к столу. Сердце мое тревожно застучало, ведь если он меня здесь обнаружит, то я уже не смогу оправдаться, что будто здесь пол протирала. Когда шаги уже были опасно близки, я, воспользовавшись эффектом неожиданности, выскочила из-под стола и сиганула к выходу, в надежде, что мужчина не успеет среагировать. А когда опомнится, я уже успею убежать, и он даже не поймет, кто это был, ведь я в униформе.

Но побег мой не удался. Не знаю как так вышло, но я оказалась прижатой к стене спиной, ножницы из моей руки с легким лязгом упали на пол, но мужчина, похоже, этого не заметил. Все его внимание было приковано ко мне. Лицо его было суровым, зрачки опять были вертикальные, а ноздри раздувались, как у зверя. Мое сердце колотилось от страха, а в висках зашумело, казалось, что я вот-вот потеряю сознание. Буквально через секунду мужчина прикрыл веки, пару раз глубоко вздохнул и, когда снова открыл глаза, зрачки были уже нормальные. Лицо его уже не выглядело таким суровым, но взгляд еще оставался строгим.

– Что ты здесь делаешь?! – прорычал он. – Шпионишь за мной?

Я не знала, что ответить. Может, сказать, что вечерами я подрабатываю уборщицей? Бред! Сразу не поверит. Любое мое оправдание будет выглядеть нелепицей. Что же делать? Черты его лица вдруг стали мягче, и сам он почему-то показался мне сейчас очень привлекательным. Его глаза вдруг стали смотреть на меня с нежностью или мне кажется или я схожу с ума от страха, но да! Он смотрит сейчас на меня совсем по-другому!

Не придумав лучшего маневра, я взяла и прильнула к его губам своими. Таким образом я снова хотела добиться эффекта неожиданности – он опешит, на секунду растеряется, а я, воспользуюсь этим, оттолкну его и сбегу. Но не тут-то было! Эффект получился обратным! Он тут же впился в меня поцелуем, а крепкие мужские руки, державшие меня за плечи, сжали еще сильнее. Мне даже казалось, что у него выросли когти, как у хищника, я ощутила какие они острые даже через плотную ткань платья.

Но, как ни странно, я не чувствовала боли, наоборот, мне хотелось, чтобы он сжал меня еще крепче и не отпускал. Мне было приятно чувствовать себя в его власти, как будто так и должно быть. А его поцелуй был таким страстным и нежным одновременно, что у меня закружилась голова…

Потом произошло странное: в моей голове как будто произошел взрыв и возникла яркая вспышка в глазах, а все тело словно объяло пламенем. Было горячо, но не больно. А затем, я погрузилась в темноту.

Очнулась я на чем-то мягком, вокруг темно. Подняв голову, сфокусировала взгляд и поняла, что лежу на большой кровати, которая была закрыта плотным балдахином. Отодвинув его, я осторожно выглянула. Комната была погружена в полумрак, только один единственный магический светильник в центре под потолком слабо освещал помещение. Из окна, сквозь плотные портьеры чуть-чуть пробивался свет. Но даже при такой плохой видимости я поняла, что все еще нахожусь в апартаментах ректора, но его самого нет. Спрыгнув с кровати, я на цыпочках вышла из спальни, снова осмотрелась – никого. Кругом тишина. Кабинет ректора был еще больше погружен в темноту, но слабенький свет тоже исходящий от окна, позволял видеть очертания предметов.

Мне бы незаметно уйти, пока хозяина нет, но я не смогла. Слишком сильно было мое любопытство по поводу этого странного человека. Что за тайны он хранит, и кто он такой на самом деле? И почему я до сих пор здесь? Почему он меня не отнес в лазарет, когда я потеряла сознание? Вопросов стало только больше и ни одного ответа. Надо срочно уходить отсюда, пока он не вернулся. А пока…