Приручу тебя

Пролог

— Уверена, что не хочешь попробовать традиционным способом?

Прижимаю телефон к уху плечом, опуская на ленту скромный набор продуктов. Счет с остатками накоплений стремительно пустеет, и я нуждаюсь в работе, как никогда. На прежнюю уже не вернуться. Ничего не поделаешь. Моё решение. Пусть скоропалительное, но чертовски необходимое. В своем родном городе я была незаменимым специалистом, а за его пределами оказалась дилетанткой без продающего портфолио. Да, быть режиссером в современном мире все равно, что прыгнуть в аквариум с пираньями. Кто зубастей, тот и урвет место.

— Уверена.

— Столько мужиков вокруг, Люб, а ты все по своему бывшему сохнешь.

Я сохну, да. Невозможно забыть горячего мужчину, который во всем превзошел остальных. Не только внешне, но и по благородным поступкам. Сны с нашей росписью, которая так и не состоялась, преследуют меня на протяжении всего времени после расставания.

Только я должна жить дальше и оставить прошлое позади.

— Чек нужен? — спускает с небес на землю кассир.

Киваю. Вынуждена следить за расходами, особенно в таких маленьких продуктовых магазинчиках.

— Ладно, посмотрю, что можно сделать, — ворчит Машка, как старуха. — Позвони, когда приедешь.

Прощаюсь с подругой, забираю пакет с продуктами, делаю шаг от кассы и замираю, глядя в чек.

— Это что?! — с визгом трясу бумажкой перед парнишкой.

Спокойно смотрит на меня, мол, чего развопилась!

— Почему столько списали? Золотое у вас масло, — ахаю, разглядев позицию в чеке.

Кассир без слов разворачивает монитор и указывает на злосчастные цифры. Разводит руки в стороны и принимается наводить порядок на рабочем месте, оставляя меня с открытым ртом.

Нет, я в курсе, что оливковое нынче дорогое, особенно качественное, но…

Охренеть! Кто же знал, что в магазине за углом оно стоит, как вполне здоровая и стабильно функционирующая почка!

С ворчанием выхожу на улицу и ежусь от сильного порыва ветра. Осень не радует теплыми деньками. Совсем.

Уже неделю моросит дождь, а вчера и вовсе температура опустилась до минус двух. Все дороги моментально превратились в каток, объявляя день Жестянщика открытым. Я просидела в съемной квартире сутки и выползла только сейчас. И ради чего?

Ради масла, без которого не могу ничего есть! И разорилась тут же…

— Моя жизнь никогда не наладится, — зубы стучат друг о друга, пока я шагаю по тротуару через дворы.

Так быстрее можно добраться до квартиры. Уж там-то я смогу вдоволь пострадать, ну и поесть заодно, а то желудок поет гимны одиночеству.

Когда до двери в подъезд остаются считанные метры, в глаза резко бьет светом. Пытаюсь прикрыть их ладонью.

— Она? — мужской голос за спиной пускает волну дрожи.

Хочу обернуться, но спереди раздаются шаги.

— Ага.

— Вы что тво… — на голову накидывают мешок.

Отчаянно взмахиваю руками, забывая, что в них пакет с продуктами. Дергаюсь, чтобы поймать их, и каким-то чудом успеваю поймать бутылку с маслом за горлышко. Меня же дергают вверх.

Сердце подпрыгивает до горла, и инстинкт самосохранения визжит. Чему там меня учил, Арс?

Ни одной идеи, кроме…

— Блядь!

Матерится один из пострадавших, по которому я попадаю бутылкой. Она разбивается. По рукам разливается жирное масло.

За долю секунды меня впихивают в машину и прижимают тряпку к лицу. Связь с реальностью теряется, но последние слова уродов, которые меня похитили, слышу отчетливо.

— Сильно вмазала?

— Терпимо, — сиденье скрипит, мотор взрывается ревом, а этот несчастный шутить изволит. — «Аннушка уже разлила маслице».