Пришибла, полюбила, воскресила

10

— Это… невозможно, — прошептала я, медленно проводя фонарём по обложке фолианта ещё раз. В тех местах, где раньше был просто потёртый переплёт, теперь проступали линии — тонкие, почти светящиеся, словно нанесённые невидимыми чернилами. Они сплетались в узоры, тексты, символы.

— Это чернила, активируемые ультрафиолетом, — заметила я, пытаясь сохранить рациональность, но даже мне было ясно — это не просто секретная надпись. Это было что-то древнее. Сакральное. Запечатанное.

— Миледи, ты видишь это тоже? — спросил Вел, зависнув рядом, внимательно глядя на проявляющийся текст. — Я знал, что фолиант не обычный… но чтобы настолько…

Я села за стол, раскрыла книгу на первых страницах — и с замиранием сердца провела лучом фонаря по бумаге. И он высветил новый слой информации, которого мы не видели раньше. Между строками печатного текста проступили надписи на старом, архаичном языке, но я каким-то образом… понимала их.

Мы начали перелистывать страницы. С каждым разворотом, фонарь открывал нам сокрытую правду: тайную энциклопедию о мифических существах, дополненную рукописными комментариями, личными наблюдениями, даже предостережениями. Это был не просто справочник — это было наследие Портальщика, того, кто, по словам Вела, мог перемещаться между мирами.

Я едва дышала, погружаясь в строки. Вел — тоже молчал, что случалось редко. Мы оба чувствовали, что прикасаемся к чему-то необычному.

Когда добрались до раздела о вампирах, фонарь вновь показал своё волшебство: по краям страниц всплыли знаки, стрелки, вставки. И главное — инструкции.

"Вампиры не всегда мертвы, но и не всегда живы. Их путь — это цикл. Узришь ли ты их настоящую сущность, зависит от дара, крови или судьбы."

На полях было написано от руки:

"Их можно узнать по отражению, но не всегда в зеркале. Самое верное зеркало — страх. Если кто-то кажется слишком совершенным — смотри не на лицо, а на тень."

И ещё:

"В некоторых мирах Портальщик может попасть в мир вампиров не через укус, а через древний обряд. Требуется кровь вампира, реликвия его рода и воля. Но это возможно лишь тем, в чьих жилах уже течёт отголосок тьмы."

Я перевела взгляд на Вела, всё ещё витавшего в воздухе, и шепнула:

— У тебя ведь… должна быть реликвия рода? Кольцо или медальон, ну хоть что-то.

Он издал нервный писк и отвернулся. Секунда тишины — и он заговорил:

— Нет у меня больше ничего… Я сам был реликвией.

— Что? — не поняла я.

— Я был владыкой тьмы. Последним из своей линии. Всё, что нужно было для ритуала, — был я сам. И пока я существовал в своей форме… пока моё имя звучало в иных мирах — портал был жив. А потом…

Он завис, замер, и я уже знала, что он скажет.

— …ты меня прихлопнула, — закончил он, почти с грустью. — Смотришь на своего комара? Так вот, это я. Я просто… я дурак. Каждый вечер прилетал к тебе, любовался. Не мог заговорить. Не решался. Я думал: ещё день, ещё раз посмотрю, может, ты почувствуешь. А ты — шлёп. И всё.

Я открыла рот, потом закрыла. Внутри будто что-то сжалось.

— Вел…

— Ничего, миледи, — с плохо скрываемой горечью сказал он. — Благодаря тебе я теперь одиннадцатый день живу в чашке из-под йогурта, питаюсь виноградом и слушаю твои стенания о пыли на подоконнике. Великолепная посмертная жизнь для владыки тьмы.

— Я не знала! — воскликнула я. — Ты мог сказать!

— Как? "Привет, я древний кровопийца, влюбился в тебя, летал вокруг, пока ты не размазала меня о тапок"?

Я покраснела.

— Ну теперь хоть понятно, почему фолиант отозвался. Ты же… по сути, сам ритуал. И теперь ты связан со мной.

Он кивнул медленно:

— Да. И если где-то ещё есть путь вернуться… то он пройдёт через тебя.

Мы оба посмотрели на раскрытый фолиант, страницы которого шептали древние знания под светом УФ-фонаря.

Случайность? Вряд ли.

Судьба? Возможно.

Тупо влюблённый комар-вампир и библиотекарша с проблемами? Абсолютно.

Вела я не видела до самой ночи. Ни писка, ни звука, ни знакомого жужжания где-то над ухом. Ни в чай не залетел, ни в книгу не заглянул. Я даже под лампу на всякий случай конфетку положила — ну вдруг комариная душа неравнодушна к сладкому. Но — ничего. Только тишина, пустая комарья чашка и тревожное предчувствие.

Сидела-сидела, ждала, потом вздохнула и пошла спать. Утро ночи мудренее, как говорится. Хотя, если уж на то пошло, мне бы сейчас мудрость тьмы пригодилась куда больше.

Утром проснулась раньше обычного, с таким ощущением, будто сегодня последний день на Земле. Ну ладно, не последний, но… потенциально предпоследний. И что-то внутри сказало: "Пора готовиться к великому отпрыгу в неизвестность. Вдруг портал сработает? Без реликвии, конечно, но кто знает — может, хватит моей жажды приключений и полуживого комара-вампира под боком."

Села за ноутбук и быстро накатала сообщение начальнице:

"Здравствуйте, хотела бы взять отпуск. Хоть за свой счёт, хоть по сердечному зову. Нужно немного отдохнуть, восстановить внутренние ресурсы, ну и разобраться в одном… личном, так сказать, проекте. Если что — вечером смогу сама заехать и привезти тот фолиант, он почти готов. Или передам курьером, если внезапно уеду в другую… хм… область."

Честно говоря, хотелось написать «в другое измерение, полное вампиров, теней и портальных вихрей», но решила, что даже самой терпеливой библиотечной директрисе стоит дозировать правду.

На всякий случай закинула в сумку пару личных вещей: тёплый свитер, носки (вдруг в том мире холодно?), лосьон от укусов (мало ли какие комары там водятся, кроме Вела), шоколадку и один УФ-фонарь — вдруг пригодится, как свет истины или оружие массового мифологического поражения.

И что важно — написала маме. Не хочу, чтобы она потом увидела по новостям заголовок «Библиотекарь исчезла при загадочных обстоятельствах» и подумала, что я просто сбежала из-за переутомления.

"Мам, всё хорошо. Я в отпуске. Захочу — поеду на природу. Не захочу — просто выключу телефон и отдохну. Не паникуй. Я взрослая и разумная (насколько это вообще возможно, когда дома живёт комар с проклятьем). Люблю тебя."