Пришлая: подчинить пламя • Творения Великих 2

Глава 2. Вслед за тенью

Остаток зыбкого сна испоганили кошмары. Но больше никаких видений. Только тени. Бесплотные, безликие... Они пугали, звали за собой. Но стоило Ярику раз или два скрипнуть дверью и заглянуть в щёлочку, тени пугливо таяли. Лишь шепотки обращались в навязчивое эхо:

– Лиза, Лиззи… помоги…

С трудом дождавшись утра, я вскочила с постели. Как могла, привела себя в порядок и ринулась на кухню. По квартире вовсю гулял запах яичницы и кофе. Ярослав с мамой уже заканчивали завтракать, а отец и вовсе ещё не вернулся с дежурства.

– Доброе утро, Лизонька, – мама заботливо потрепала меня по макушке, стоило выйти на кухню. – Хорошо спала?

Я натянуто улыбнулась. Из утра в утро один и тот же вопрос. Ох…

Силясь удержать львиный зевок, я кивнула.

– Давно так не высыпалась.

– Ну вот видишь, – мама расплылась в улыбке, – всё наладилось. А ты не верила.

Я настороженно повела плечом. Это что? Очередная уловка, чтобы разузнать причину нервного срыва, придавившего меня полгода назад? Но мама лишь мирно улыбнулась и отхлебнула кофе. Глянула на тонкие часики, свившие кольца на запястье.

– Ты права. Я в полном порядке, – опасливо скосилась на брата и подошла я к плите. – Можно доедать или добавки кому?

Мама махнула рукой, и я выскребла из сковородки остатки яичницы. Закидала желток кусочками хлеба и сунулась к кофейнику.

Пустой... эх.

Утро выдалось дивное. Майское солнце билось в сомкнутые жалюзи, а вместо так любимых отцом новостей по телевизору путалась в шелковых простынях известная поп-певичка. О любви что-то пела. Впрочем, как всегда. Мир круглосуточно кричит о любви. Грезит о ней. Жаждет.

Глупый мир.

Я грохнула тарелкой о стол и плюхнулась на стул. Мама скосилась на меня. Дала передышку и снова ринулась в атаку.

– С собеседования не звонили?

– Нет, – буркнула я с набитым ртом. – Но обещали.

– Не торопятся… два дня уж прошло.

Мама огорчённо округлила голубые, чуть подкрашенные глаза, но я состроила нарочито беспечный вид. По правде, мне уже звонили. Позвали на повторное собеседование. Дураку ясно – это почти победа, но спешить с хвастовством я не хотела. И без того полтора месяца изо дня в день таскалась на собеседования, и если прежде меня не волновало, что потенциальные работодатели не спешили отвечать взаимностью, теперь я горевала из-за каждого отказа.

Быть семье обузой… С зимы я и без того хлопот родным доставила. Мама только в конце марта прекратила таскать меня на осмотры и анализы. Целый набор обследований заставила пройти, словно я на смертном одре побывала.

Подозреваю, в числе анализов были и тесты на особо забористые запрещённые вещества. Но осуждать родителей за чрезмерную заботу я даже в мыслях не смела. Представить сложно, куда сама бы за помощью бежала, страдай моя дочь от рези в груди и неси бред о магии, ведьмах и элементалях.

Но пусть бредом то и не было, как доказать, что кроме нашего мира есть и другой? И как объяснить, что счастливой жизни тебе на Земле, сколько касторки ни глотай, больше не будет? Ведь ты незримыми душевными узами связана с мужчиной, который тебя… которого ты...

Мою скисшую мину мама вычислила на раз, но об истинных причинах тоски не догадывалась.

– Не горюй, малышка. Это же всего лишь вакансия на местный телеканал. Пусть не звонят! Ты способна на большее, а они не знают, что теряют такого замечательного сотрудника, как ты, – неумело польстила мать, и Ярослав ехидно хохотнул.

– Угу, – выдавила я, глянув на брата. – И чего смешного?

– Ты замечательный сотрудник? – с очередным наглым «хех» набил Ярик полный рот размоченными в молоке хлопьями и забубнил. – Лизк, я тя умоляю. Ты же в первый день коллег распугаешь.

Мы с мамой возмущённо уставились на Ярика, а парнишка продолжал издеваться. Оттянул нижние веки и, убедительно изображая зомби, проблеял замогильным голосом:

– Я Елизавета Лавро-ова. Приятно разложи-иться... Ой! Приятно подружи-иться.

– Яря! – шикнула мама. – Прекрати!

– Мам, ну ты глянь на неё! В мешках под глазами картошку пора хранить.

Мама бросила на меня короткий оценивающий взгляд. Видок у меня после очередной бессонной ночи наверняка убогий, но спустить Ярику беспардонность?..

Я ругнулась и потянулась к брату. Хотела шарахнуть мальку вилкой по лбу, но Яр увернулся и противно, как могут только подростки, загоготал.

– Ах ты, уродец! – замахнулась я снова.

– В зеркало посмотри!

– А ну, прекратили! Оба! – вскочила на ноги мать. – Ярослав, ты поел? Тогда марш в школу!

Ярик осел и заморгал большими карими глазищами.

– Какая школа, мам? Рано же...

Мама упёрла руки в боки и словно палач зачитала приговор:

– Ярослав Лавров, сегодня вы едете в вышеупомянутое учебное заведение на автобусе. Так что извольте торопиться!