Пришлая: подчинить пламя • Творения Великих 2

***

Сотая миска. Липкий жир. Ледяная вода.

Я потрясла онемевшими от холода руками и склонилась над корытом, над которым стояла из вечера в вечер почти две недели. 

Работа не волк, говорят? Очень жаль. Лучше бы проглотила меня разом и переварила.

– Конца-края не видно... – хмурилась я до боли во лбу, отмывая бессчётную миску.

Костяшки жгло. Поясница ныла. На столицу давно опустилась ночь. На полках уже сгрудились гирлянды «половинок кокоса» и повезло, что ни стекла, ни серебра – как в ресторанах Верхнего круга, – в таверне Роджи не водилось. Не то ходила бы я без рук.

Хотя Раила, конечно, и без того дважды на дню грозила расправой. Больно уж не нравился ей мой дух на кухне. Но идти против слова Офелии кухарка не смела. Поэтому привычно пригрозив, что если наутро недосчитается утвари – останусь калекой, Раила сняла передник и утопала домой.

А я утонула в громадье грязной посуды.

– Закончила? – заглянула в дверь Офелия.

– Почти, – вскинулась я и зашевелилась бойчее. Не хотелось, чтобы хозяйка сочла меня бестолковой.

Офелия мягко подошла. Молча сгрузила подсохшие деревянные ложки-вилки в ящик и накрыла полотенцем.

– Ты молодец, – коснулась женщина моего плеча и ободряюще сжала. – Без тебя мне было бы туго. Так... Нолан уже зал вымел. Осталось помыть. Справишься?

Я кивнула.

– Хорошо, – протянула хозяйка и снова потёрла моё плечо. – Я бы и сама, но Ия, кажется, простудилась… Не засыпает без меня.

– Ничего, госпожа Роджи. Не беспокойтесь. Я сделаю.

Женщина благодарно улыбнулась и вышла, а я закрыла кран и со вздохом упёрлась лбом в руки мокрые по локоть. От воды подушечки пальцев побелели и сморщились, как больные моллюски. А ещё на Иппоре из крана текла только ледяная вода. Час-два – и суставы до стона сводило.

– Эй!.. – раздалось у меня за спиной. – Матушка совсем тебя загоняла?

Я распрямилась и глянула за спину.

– Юджин!.. Ерунда. Мне не на что жаловаться, – шустро крутанула я вентиль и, стиснув зубы, сунула пальцы под ледяную струю. – Твоя мать ко мне добра. Все очень добры.

– Ну ага. А выходного у тебя так до сих пор и не было... Давай, двигайся, – скинул Юджин камзол на спинку стула, закатал рукава и в шутку подтолкнул меня бедром, вынуждая пустить его к мойке.

Я упёрлась.

– Ты не должен...

– Не должен, – легко согласился Юджин и взялся шустро мылить посудную мочалку.

Я только улыбнулась устало. Упрямый пацан.

Прямо как Ярик.

– Твой первый отчёт я отнёс в Управление, – важно доложил парень. – Ты быстро учишься... Я прочитал. Ни единой ошибки!

– Это потому что учитель мне попался отменный, – засмеялась я и толкнула друга плечом.

Юджин тихо расцвёл и привычно забормотал под нос оправдания. Он и впрямь взялся меня учить писать, и теперь каждую ночь перед сном мы заседали на кухне. Я выводила строчки, а Юджин затаившись сидел рядом и от души ликовал, когда перелагатель наконец сдался, и из-под писчей палочки у меня свободно потекли иппорианские палочки и кружки.

Я была благодарна. И оставалась благодарна сейчас. В четыре руки мы скоро закончили с посудой и двинули в гостевой зал. Юджин как джентльмен попытался отнять у меня швабру, но тут я не сдалась. Это моя обязанность. А он и без того день в Управлении отпахал.

– Что-то ты поздно сегодня, – скосилась я на друга, лихо размахивая тряпкой и оставляя за собой мокрые дорожки.

– Работы тьма, – протянул Юджин и, рухнув на лавку у стойки, с блаженным вздохом вытянул ноги. – Гуно кипу бумаг свалил. Весь день по Управлению гонял.

Я вскинула брови.

– Гуно? С чего вдруг? Ты же у Ридда...

Кажется, от усталости Юджин задремал прямо за стойкой. Он встрепенулся и сонно моргнул.

– Ридд... да. Но сейчас я в архиве. Мы связь потеряли с фортом на востоке. Говорят, на разбой похоже... Чересчур похоже. Вот господин Ридд и отправился узнавать, кому вдруг так понадобилось пыль в глаза пускать, – Юджин вдруг сбросил сонливость и взволнованно вытянулся. – Только никому, Лиза! Это... тайна! Я сам случайно узнал.

– А вот сейчас обидно было, – усмехнулась я и, отжав тряпку, вновь принялась водить шваброй под столами да под лавками. – Я же только с тобой общаюсь... Юджи. Кому я расскажу?

Парень беззлобно поморщился.

– Просил же просто Юджином звать... Что ты, как с маленьким?

– Прости, прости, защитник Онтаса! – рассмеялась я. – Господин Роджи, поднимите-ка ноги. Вымою...

Юджин с видом страдальца оторвал ступни от пола, пока я скоро возила тряпкой. Молчание вдруг затянулось. Сгустилось.

– Ты как... кстати? – первым заговорил Юджин, и голос его зазвучал как-то... иначе.

– Порядок, – утёрла я лоб тыльной стороной ладони. – Уж сколько грязи из углов вымела!.. Офелия не нарадуется.