Пришлая: подчинить пламя • Творения Великих 2

Глава 10. Тревога

***

Ночь. В коридорах темно. Только треугольные лампы светят желтушным светом.

– Выдумали же эти лампочки... – ругаюсь я и с размаху бью остриём меча по дрожащим огонькам в колбах. Осколки брызжут дождём, а я, сбивая лампу за лампой, несусь вниз по каменной лестнице.

Ветер утекает сквозь пальцы. Не слушается.

Плевать! Темницы уже рядом.

Ещё чуть-чуть...

– Тревога! – истошно вопит стражник и бросается к колоколу на стене. – Чужаки! Трево...

Тень метнулась крикуну наперерез, и тот, нелепо вскинув голову, сполз на пол. Не успел даже меч из ножен вынуть.

Лилет... Эдмонд прав. Без неё бы не пробрались.

Киваю наёмнице и спешу дальше. Времени в обрез. Права на ошибку – нет. Оттого сердце на каждый шаг набирает обороты.

Темница. Рядом.

Бесконечный коридор с серыми стенами и пирамидками-лампами. Вперёд и направо. Первая дверь. За ней – стража… С моих уст срывается шелест. Вздох! И один из стражников в алом с размаху врезается в стену и падает с пробитым затылком. Его товарищ – совсем ещё пацан – с ужасом выдыхает:

– Кровопийца?.. Атайя!

И бросается наутёк. Жаль, узнал.

Я нагнал дурака в два прыжка и взял за горло.

– Прости, – вжался ему меж лопаток. – Зря ты побежал.

– Кха-а-а... – с отчаянием смотрит пацан на торчащий из груди клинок, а пятно алой солёной влаги расползается на выглаженной военной форме.

– Прости, – повторяю и выдёргиваю клинок. Бросаюсь к первой камере в темнице. Срываю скрипучую задвижку. Гляжу через щель.

Пусто.

Вторая дверь, третья… Десятая… двадцатая!

– Выпусти нас! – орут мне вслед пленники.

– Эй! Друг!

– Сволочь!..

– Вернись!!!

...

Нет времени. Надо спуститься ещё на этаж.

Снова стража, бесконечные коридоры, двери. Пусто… Чужаки. Пусто! Но в одной из камер...

– Это ещё что?..

Тяну носом, жадно глядя в узкую дверную щель. Стены, аккуратно застеленный топчан и даже серый камень – всё дышит до боли знакомым тонким ароматом. Едва уловимым, необходимым.

«Мой... ветер», – скребёт память женский шёпот.

И сердце спотыкается.

Вторя пульсу, отчаяние бьёт в виски, и я вынимаю отмычку и втыкаю в замок пустой камеры. Напрочь забываю об осторожности. Всего на миг.

Во имя Сореса, что за дурман?! Магия и без того не слушается, а теперь ещё и дразнит? Наотмашь бьёт?

Элиза осталась в другой жизни. Хватит!

В ярости пинаю железную дверь и бросаюсь в подземелья. Здесь уже поработала Лилет – стражники уложены в углу голова к голове, и усмешка против воли тянет израненные клыками губы.

Последний этаж. Неужели провал? Снова. Твою ж!..

Повторяю отработанные рывки: сдвинуть задвижку, заглянуть, ругнуться, ринуться к следующей двери.

Осталась лишь пара камер. С замиранием сердца гляжу внутрь…

– Арис... Лайн?

Старик рывком сел на жёстком топчане.

– Ты кто такой? – отозвался хрипло, но твёрдо. Вмиг захотелось отпрянуть, чтобы на клинок не напороться. – Что, уже и ночью пытать будете?

Смеётся. Зло. Больно.

– Пап… – голос позорно дрожит. – Это я. Велор.

Не ответ, а детский лепет! Вздох, другой... отец с ошалелым видом пялится на меня и... с хохотом валится обратно на лежак.

– Ах-ха-ха-а-а! – хохочет он, и длинные волосы, собранные в аккуратную косу, змеёй стелются по подушке. – А-ха-ха! Ха-ха-ха-а!

Пока старик сходит с ума, я ковыряю замок. Руки дрожат, не слушаются. Но едва дверь поддаётся, смех сходит на нет. Мой отец – почти незнакомый, постаревший, – встаёт на ноги. Шатается. Утирает ладонями впалые щёки.

Слёзы? Не верю...

– Я ждал, что вы придёте за мной, сын. Давно ждал. Сорес... сколько же лет!..

– Здесь – почти сорок, – шагаю навстречу. – Отец, прости. Клянусь, я не хотел, чтобы... так. Я не сбегал в ту ночь! Я всё исправлю!

– Знаю, сынок, – медленно кивает старик. – Верю.

Я на миг с облегчением закрываю глаза.

Выдыхаю вековую тревогу, тоску, стыд...