Пришлая: подчинить пламя • Творения Великих 2

Глава 14. По горам, по долам

Бездонное небо обнимало холмы. Невесомое дыхание ветра касалось изнурённых зноем луговых цветов, а в воздухе стоял оглушительный стрекот и пряный, пьянящий аромат свободы. Я приложила руку ко лбу козырьком. Ох, до чего солнце яркое... И как же Иппор на Землю похож! Но вместе с тем, было в этом мире что-то, что заставляло дышать жадно и восторженно. Нечто неуловимое, дикое.

Магия, наверное.

– Эй, а мы с тобой молодцы! – потрепала я лошадку по холке. – Почти на месте.

Нолан не обманул. До перевала добрались, едва солнце на закат склонилось. Притом вела я лошадь строго рысью или шагом и постоянно говорила с невольной спутницей. Просила, чтобы довезла меня в целости. Рассказала о своих злоключениях и то и дело с замиранием сердца оглядывалась.

Но просёлочная дорога оставалась пустынна, а горная цепь, в начале пути казавшаяся такой недостижимой, вдруг выросла, окрепла. Неприступные пики, окружившие равнины Людских земель, восстали, точно великаны-защитники. Тропа становилась круче и уже. Обломки и угловатые навалы то и дело преграждали путь.

Я остановила лошадь и спешилась. Закинула походный мешок за спину и со вздохом запрокинула голову. Пора прощаться...

Кривые деревца по обе стороны от перевала отчаянно цеплялись корнями за серые скалы и причудливо изгибались. Как могли защищали путников от обвалов.

Постояв пару минут, я погладила лошадку по влажному носу, прижалась лбом к горячей шее и двинулась одна через перевал.

Цок-цок… раздалось за спиной. Я обернулась. Лошадь, недоумённо мотнув головой, тоже встала.

– Ты чего? – махнула я. – Иди домой. Иди!

Лошадь фыркнула и упрямо вскинула морду, отчего косматая грива белым пламенем колыхнулась на ветру.

Я невольно улыбнулась. Было бы здорово взять её с собой. Всё же живое существо рядом... Но украсть у Нолана лошадь? Это слишком. И раз дальше придётся идти пешком, а за мной вот-вот пустят погоню, времени на прощания нет. Кто знает, сколько ещё до Порта? А ночевать под открытым небом страшно. Любая задержка может стоить жизни!

Я быстрым шагом двинулась вверх по склону. Моя подруга поневоле тоже набрала темп.

Цок-цок-цок-цок!..

– Да уходи ты! – прикрикнула я, и горы охотно подхватили: ходи-ходи-ди-ди!.. – Спасибо, что довезла, – добавила я тише, – но пора тебе назад. Шагай!

Влажные лошадиные глаза, обрамленные густыми ресницами, глядели с упрёком. Мол, все вы люди одинаковые... Сперва нужна, а теперь?

– Прошу, иди домой, – взмолилась я, пятясь маленькими шажками. – Вернись до темноты!

Лошадь вновь протестующе вскинула голову, дескать, сама решу, куда и когда идти, а я рывком развернулась и, спотыкаясь, припустила по тропе. Тонкая подошва туфель совсем не берегла ступни от острых камней, потому пришлось сбавить шаг и выбирать дорогу поровнее.

Лошадь за мной, на счастье, не пошла. Постояла немного, порыла копытом землю и двинула обратно. Била хвостом бока.

– Только бы добралась до Залесья сама, – глянула я пегой подруге вслед и бойко двинулась одна через перевал.

***

Не успели тени в ущелье разрастись и сгуститься, горную тропу сменили равнины с клочками-рощицами. И даже ветер, будто забавы ради выбивавший непривычно короткие пряди из-за ушей, прекратил злобствовать.

Душно... Я повязала сюртук Юджина на поясе и вынула из мешка флягу с водой. Может, привал сделать? Хоть ненадолго.

Но не успела присесть на плоский прогретый камень...

– Эй, дружок! – раздался оклик. – Ты в порт? В порт?

Солнце клонилось к закату и теперь светило ровно мне в лицо. Я приложила к глазам ладонь и прищурилась. Навстречу мне в горку споро бежал худосочный дед в бордовой шапке, похожей на рождественский носок.

Я медленно поднялась с камня.

Откликнуться или бежать в близлежащую рощу? А старик, завидев, что я трусливо подобрала мешок, изо всех сил замахал руками и подбавил ходу.

– Друг! Не уходи!.. – подбежал дед и сложился передо мной пополам. Упёрся в колени загорелыми руками. – О, боги... Повезло! Думал, до самых ферм ни души не встречу.

Старик с облегчением стянул бордовый колпак, утёр им мокрый лоб и с трудом распрямился. А я выдохнула.

– Что... стряслось? – спешно натянула я на плечи камзол, скрывая очертания груди.

– Стряслось? – фыркнул дед. – Да колесо у телеги… того!..

Я вскинула брови, а старик уже замахал рукой.

– Идём! Поможешь. Да не боись ты! Какой с меня разбойник? Идём.

И шустро припустил с горки.

Что было делать? Я пошла. Нолан говорил с дороги не сходить. Но волновалась я напрасно. Чуть поодаль, за соседним холмом и впрямь разлеглась старая телега. Тощая лошадёнка, запряжённая в неё, лениво помахивала хвостом и силилась урвать с обочины пыльные пучки травы.

– Ты, значит, телегу подымешь, – взялся командовать дед, – а я колесо накину. Ну, давай. Взя-ли!