Пришлая: подчинить пламя • Творения Великих 2

***

Постоялый двор встретил музыкой, хохотом и дымом. Кругом столько народу! Я насилу продралась к стойке и пугливо оправила задравшийся камзол.

Страшно представить, что было бы, заявись я в Порт среди ночи не под личиной худосочного паренька. Женщин во «Флигеле» – раз два и обчёлся. Одна – пышная, бойкая, – носилась с кувшином за выщербленной стойкой. Другая разносила по столам еду и на ходу уклонялась от захмелевших ухажёров, рискнувших положить ручищу ниже пояса.

– Балтор! А ну, руки прибрал! – заорала на всю округу та, что была за стойкой и грохнула по столу кувшином. – Видят Великие, я тебе не только голову оторву, если вторую мою девчонку попортишь!

– Маре-етт, не суетись, – медовым басом затянул лихоусый кавалер, проводив соловым взглядом девицу с грязными плошками. – Разве я виноват, что ты таких красоток подбираешь?

– Красоток? Да у тебя с хмелю даже на пень зачешется, – вскинула голову Маретт, и мужики, что были в таверне, грянули хохотом. Захлопали Балтора по плечам, но усач ни капли не обиделся. Расхохотался.

– Не ревнуй, – отсалютовал он женщине кружкой. – Под сердцем у меня только ты, родная.

– Шутник, – фыркнула Маретт. – Смотри! Я предупредила. Не тронь девку! Тут мои порядки. Не нравится – вали к морю гулять.

Мужики вновь загалдели, подняли на смех усатого Балтора. И даже я украдкой улыбнулась.

Всё ясно. Маретт тут хозяйка. Значит, я по адресу.

– Добрый вечер, – втиснулась я вместо отчалившего от стойки паренька с парой полнёхоньких кружек. – Не подскажете, где отыскать Гастуса?

– Сперва плати, потом спрашивай, – не глянула на меня хозяйка. – Комната три серебряных стоит.

Я сунулась в мешок. На ощупь отыскала монеты и шлёпнула на стойку четыре серебряных.

– Сдачу себе оставьте. Так где найти Гастуса?

– Вот это разговор! – повеселела Маретт. Жадно сгребла монеты и ткнула пальцем в крепкого старика в застиранном сюртуке поодаль от остальных. – Гастус там. Видишь? В углу. Ты только осторожнее. Он в последнее время ядовитее буры.

Кто такая бура, я не знала. Но поёжилась. Рядом с Гастусом и впрямь никто не сидел.

– Господин Гастус? – подошла я к рыбаку.

– Господин? – проворчал тот и отпил из большой деревянной кружки. – Да вроде с утра ни над кем не господствовал. С чего вдруг такая честь?

Я переминулась с ноги на ногу, огляделась. Маретт за стойкой бодро мне кивнула, мол, не дрейфь.

– Вы Гастус? – спросила я ещё раз.

– Ну, допустим, – вперился мужчина в меня хмельным взглядом. – Зависит от того, кто спрашивает.

– Моё имя Аван, – затараторила я. – Я бы хотел плыть с вами на…

– А я хочу ещё кружку бахнуть, – фыркнул Гастус. – И что с того? Топай отсюда, щенок. Не забивай мне голову рыбьей потрохой*.
*просторечие от «потроха».

Я онемела. Нолан, конечно, предупреждал, что старик вредный. Но чтобы настолько!

– Постойте… – подалась я вперёд. – Мне очень нужно плыть! Один ваш знакомый...

– А всем нужно, – недослушал Гастус и поднялся на ноги. Схватил кружку и опрокинул в себя остатки пойла. – Но команда уже набрана. Так что... извиняй, господин.

Моряк с издёвкой откланялся и двинул к выходу. А я не знала, что делать. Следом увязаться?

На счастье, Маретт ринулась из-за стойки и как заорёт:

– А ну, стой! Сбежать надумал, старый пёс?

– Маретт, ну и голосина у тебя сегодня, – теранул ухо Гастус и покачнулся. – Даже лучше… Ик!… чем вчера.

Я вскинула брови. Секунду назад рыбак казался едва захмелевшим, а теперь еле языком ворочал. Что-то тут нечисто. А хозяйка, не клюнув на сомнительный комплимент, уже продралась к двери и звенящим от негодования голосом загремела:

– Ты когда платить будешь? Ещё в прошлый раз обещал! Жить надоело? Думаешь, я тут за «спасибо» стою?

Гастус вновь правдоподобно икнул и повалился на Маретт.

– Прошу простить, – через силу выдавил он, едва хозяйка оттолкнула его и ощутимо стукнула в грудь. – Всё отдам, Мари... Морем клянусь! Завтра. Или... попозже. Отдам. Ик!

– Ты погляди! Опять завтра... надрался за мои кровные и рад доволен. Плати давай! – выставила ладонь женщина. – Щас плати! Или голову скручу.

– Маре-етт, – протянул моряк, игриво щурясь, – рыба моя... Знаешь же, с уловом нынче не свезло.

Хозяйка закатила глаза и вдохнула поглубже, грозясь разразиться криком на весь душный зал, но я рванула впредь и втиснулась аккурат перед Гастусом.

Идея зажглась в груди маяком.

– Сколько он должен? – сунулась я в мешок. – Я заплачу!

Маретт аж рот от удивления разинула.

– Три золотых, – протянула она, таращась на меня.

Я вынула остатки денег Нолана и скисла.