Пришлая: подчинить пламя • Творения Великих 2

Глава 18. Странный народ

– Э-эй, – шлепок по щеке заставил приоткрыть глаза. – Эй, дру-уг. Ты живой?

Слабый стон сорвался со спёкшихся солёных губ. Вокруг темнота, стрекот, назойливые переливы ночных птах, и только яркий огонёк, как надоедливый светлячок, маячил перед носом из стороны в сторону.

– Давай поднимайся, – произнёс некто, еле освещённый огоньком. – Прилив скоро пляж возьмёт. Ты как тут оказался вообще? Корабль затонул?

Я не смогла ответить. Со стоном оперлась на руки. Попыталась встать, но зыбкий песок уезжал из-под ладоней, и я вновь беспомощно повалилась набок. Прикрыла тяжелеющие веки.

Пусть лучше море меня унесёт. Зато высплюсь наконец.

– Ты чего? – шикнул незнакомец, а затем со вздохом подхватил меня под мышки. – Сразу видно... с материка. Нельзя тут спать! От Большой воды пощады не жди.

Грозный рокот волн совсем рядом вторил словам незнакомца, но я ничего не могла с собой поделать. Силы иссякли. Высыпались сквозь пальцы, как тот самый песок.

Очередной вздох незнакомца, и мой зад, а за ним и ноги взлетели вверх. Спаситель взвалил меня на плечо, как куль картошки, и понёс прочь.

– Вещи, – слабо шепнула я, – в лодке…

Незнакомец с огоньком у носа крутанулся на месте и ринулся к «посудине». Подхватил мой мешок.

Снова крутой разворот, и мы движемся по песчаной косе. Волны шумят, в зарослях свистят птахи, а я, кажется, снова отключаюсь. Слуха касались лишь обрывки фраз: «море нынче как с ума сошло» или «тебе повезло, парень», а затем снова что-то про море…

– Осторожно, – просипел незнакомец и, присев, поставил меня на ноги. – Вот так. Стоишь?

– Вроде... – мотнула я головой и пошатнулась.

Казалось, я пьяным-пьяна. Голова кружилась, во рту пересохло, а мысли безбожно путались. Хорошо ещё сердобольный спаситель меня не бросил. Утёр пот со лба, пристроился рядышком и поволок на себе прямиком через лес. Влажный, душный полог накрыл, как зонтом. Пахло цветами, сыростью... Влажные плети хлестали по лицу.

– Потерпи немного, – выдохнул незнакомец. Сам, похоже, употел. – Через лес дорога короче.

Пара десятков неуверенных шагов, и тьма и впрямь расступилась. Прямо передо мной раскинулась освещённая пристань. За ней – домики, посаженные на сваи, как грибы. В круглых окнах горел золотистый свет, а назойливый огонёк у лица незнакомца оказался закреплён прямо у него на лбу. Вернее, от обруча на голове тянулась гибкая тростина, а на её конце, как яркая ловушка хищной глубоководной рыбы, болталась колбочка, заполненная не то жижей, не то сияющим дымом.

Огонёк качался из стороны в сторону, и я нахмурилась, пытаясь свести взгляд на сияющей колбе.

– Что? Сбивает? – хмыкнул спаситель, тронув пальцем огонёк. – Сейчас, погоди... Не нужен уже.

Мужчина потёр «лампочку» в ладонях, и она словно отдала ему весь свет.

Магия... Сомнений быть не могло. Я восхищённо выдохнула. Оперлась ладонью на шершавый древесный ствол, но не рассчитала и повалилась набок.

– Да что с тобой? – ухватил незнакомец меня под локоть и с укором цокнул. – Ты совсем без сил, парень... Идём.

И поволок меня к деревушке. Дотащил до ближайшего домика и усадил на ступеньки, освещённые огоньками в колбах. Огоньками... без фитиля или сопла. Они просто горели в пустоте! Парили над толстым стеклянным дном.

– Спасибо, – выдохнула я, растирая ноющие виски.

– Да не за что пока.

Незнакомец с тревогой глянул в черноту туда, где бушевало море. Волны разбивались о берег, грохотали и гудели. Единому морю вновь что-то не нравилось.

Зато я в свете чудных ламп наконец разглядела своего спасителя.

Коренастый, крепкий. Взрослый. Короткие, выгоревшие на солнце волосы удивительно сочетались со смуглой – в потёмках иссиня-чёрной – кожей. Одет незнакомец был в свободную рубаху и подвязанные под коленями штаны-шаровары. Босые ноги утопали в песке.

От мужчины пахло морем и чем-то... приятным. Не рыбой, не потом. Я невольно подалась вперёд.

– Вставай, – нахмурился мужчина, заметив, как я тяну носом. – Нам дальше. Хватайся.

Он осторожно, будто с опаской, склонился ко мне. Я обхватила его шею руками, поднялась на ноги, и вновь мы в тесной связке побрели вглубь прибрежной деревушки, пронизанной светом сотен крохотных ламп в пузатых стекляшках.

Дома-скворечни, изгороди, клумбы... Всё плыло перед глазами. Содранное верёвкой запястье жгло от соли.

– Мирна! – крикнул мужчина, подводя меня к двухэтажному домику с круглой крышей, увенчанной гирляндами «светлячков». – Мирна, помоги!

Женская фигурка выскользнула из-за приоткрытой двери и ахнула:

– Навин, кто это? Что стряслось?

– Не понял ещё, – просипел мой спаситель. – Отведём его в дом.

– Конечно, – растерянно согласилась Мирна и подхватила меня под другую руку.

Вдвоём они завели меня внутрь и усадили в плетёное кресло у окна. Мирна тотчас засуетилась. Выволокла из шкафа баночки и бумажные кульки, почерпнула ковшом воды из ведра, а я огляделась. Просто, чисто и до слёз уютно. Комнатка служила и гостиной, и столовой. На стенах все те же лампы-стекляшки. Круглый стол посередине застелен кружевной скатертью, а на столе – огромная миска с фруктами.