Пришлая: подчинить пламя • Творения Великих 2

Глава 19. Внутренний огонь

Наутро вылезать из постели не хотелось. Блаженная нега разливалась по телу, а в окно бились последние тёплые лучи солнца. Вчера официально закончилось лето. Уступило место холодам и непогоде. Теперь тепла и не жди.

– Ты день напролёт дрыхнуть собралась? – скосился лесной, сидя за столом в гостиной и перебирая книги по боевой, ментальной и прочей магии. – Когда за учебниками пойдёшь?

Я зажмурилась крепче, нежась в кресле у камина. С завтрашнего дня у первокурсников, оставшихся «в живых» после тестов, начиналась новая жизнь. Дион, как и я, был зачислен на факультет Стихий, о котором мечтал. Ещё и настойки господина Феваши из лекарни обладали животворящей силой, предзимней сонливости у лесного как не бывало! Потому с раннего утра он в волнении носился по общежитию с книжками и не давал покоя ни мне, ни Уме с Окарой.

Драконица, надо отдать ей должное, воспринимала чудачества нимфы с непривычно мягкой, чуть снисходительной улыбкой. Сидела рядом, а затем и вовсе улеглась на стол. Прижалась щекой к стопке книг и глаз с лесного не сводила. Дион отвечал неизменной улыбкой и то и дело украдкой касался нарочно вытянутой руки драконицы.

Счастливчики. Оба вернулись под утро. Получили от коменданта пусть и не строгий, по случаю празднества, но выговор, но для меня так и осталось загадкой, как Калеб не испепелил если не сестру, то её чужеземного избранника? Драконы ведь женятся только на своих...

– Для учёбы есть ещё целая вечность, Дион, – сонно пробормотала я. – Сегодня можно отдохнуть. В библиотеку я и позже схожу. Не убежит.

Ума согласно покивала, закинув ноги на пуф, она вчера танцевала с Тахиром до последнего аккорда, и теперь то и дело ахала и жаловалась, что ступнёй не чует.

– Ты Ривелу завтра так скажи, – съязвил лесной. – Обрадуется твоему настрою.

Я махнула рукой. Всё равно пересилить себя и пойти в библиотеку не смогу: до сих пор совестно перед Элиассом за воровство, но на сей раз Дион наотрез отказался снабжать меня книжками. За его решимостью, разумеется, скрывался мотив принудить меня покаяться перед эльфом.

– Схожу я, Дион, – со старушечьим вздохом вытолкнула я тело из уютных объятий дивана. – Прямо сейчас возьму и схожу. Окара, Ума, кто со мной?

Нимфа удручённо застонала и сослалась на огромную мозоль на пятке, а драконица радостно подскочила.

– Только не вздумай брать книги за неё, – с подозрением поглядел Дион на подругу.

Я усмехнулась, глядя как лесной, поверив заверениям Окары, кивнул и снова уткнулся учебники. Неужто решил всё за один присест прочесть?

– Спасибо, что подыграла, – выдохнула я, едва мы с драконицей оказались за пределами слышимости Диона, не ведающего о том, что учебники, благодаря Окаре с Умой, с позавчерашнего дня покоилась у меня в комнате на столе.

– Пустяки, – отмахнулась она.

Мы вместе вышли из общежития и скорым шагом добрались до главного корпуса, а драконица то и дело с затаённым восторгом косилась на меня.

– Ну, выкладывай уже, – рассмеялась я, когда мы брели по пустынному этажу замка. – Целовались вчера с Дионом?

– Откуда знаешь? – округлила глаза драконица по-детски наивно.

– Да у вас же на лбу всё написано.

Я потрепала по плечу смущённую, засиявшую счастьем Окару, и она прерывисто вздохнула.

– Никогда не думала, что прикасаться к кому-то так приятно, – взволнованным шёпотом поделилась она. – Ты знала, что когда целуешься, всё внутри переворачивается? И дрожит... дрожит!

Я снова рассмеялась. Ей, Окаре всё было в новинку. И поцелуи, и прикосновения...

– Неужели драконы не целуются?

– Целуются. Но больше те, что живут в городах у моря. У нас семья древняя. Я и в Обращённом городе-то всего ничего бывала...

– Обращённом?

– Ага. У нас всего два города, открытых для Иппора. Обращённый и Светлый. Там живут те, кто выбрал быть такими, – похлопала по груди драконица. – Большую часть времени они похожи на вас, других с Иппора. Обращаются в драконов редко. Лишь когда природа настойчиво зовёт. Такие драконы, говорят... даже близость по-вашему пробуют, – Окара взволнованно понизила голос. – Втихаря, конечно. Старейшины не одобряют. А вот моя семья живёт в горах, – выправилась драконица и заговорила привычно звонко. – Мы прячем крылья лишь по необходимости. И чтим традиции.

Я было удивилась такой перемене, но завидела впереди чешуйчатых девчонок со старшего курса. Окара приветственно им замахала, и мне ничего не оставалось, как терпеливо ждать, пока подруга с отлично сыгранной покладистостью поделится с сородичами радостью по поводу успешной сдачи осенних тестов.

– Слушай, а можно с тобой... открыто поговорить? – спросила я, едва мы вновь оказались вдвоём.

Окара кивнула, проворно забираясь на подоконник. Последовать за ней я не спешила, все воровато оглядывалась по сторонам. Боялась нарваться на пару лишних ушей. Но народу сегодня в общежитии было немного. Некоторые из студентов отважилась спуститься на побережье. Я в число смельчаков вхожа не была, да и верилось с трудом, что Федерация вдруг взяла и махнула рукой на сбежавшую из-под носа преступницу.

– Видишь ли, – я подошла к Окаре на шаг, переводя голос на шёпот, – у меня тут пара вопросов накопилась.