Пришлая: подчинить пламя • Творения Великих 2

***

– Говорила же! – с укором прошептала Окара, подгоняя маленький огненный вихрь, чтобы тот не сбавил обороты и не погас ненароком. – Зря ты с ним танцевала! Теперь у тебя нет выхода.

Я прищурилась, спасая глаза от горячего ветра, прогретого магией Окары. Рассердилась.

– Не говори ерунды. Выход есть всегда. И плевать, что там надумал Мистер Огонь, – так мы с драконицей зашифровали Шарара в разговорах. – Скоро уплыву в Тёмные земли, и всё закончится, как жуткий сон.

Драконица с сомнением покачала головой.

– Это не тебе решать, – прямо как Шарар сказала она и отклонилась, ведь в проход между нашими столами вклинился Ривел.

– Удивительно, Пришлая. Вы ещё находите время поболтать? Где ваш вихрь?

– Тут... где-то, – нахмурилась я, всматриваясь в тоненькую огненную струйку, похожую на крохотный бледный колокольчик в чашечке Петри. – Пытаюсь.

– Плохо пытаетесь, – заявил остроухий, гневно хмурясь. – Отдайте всю силу. Заставьте пламя играть!

Я с видом упёртого барана молча глядела на огонёк, а он знай себе продолжал лениво танцевать. Обращаться в оружие массового поражения отказывался наотрез, и я наморщила лоб. Вот и подтверждение того, что слова Шарара – выдумка. Моё пламя сильнее, чем у некоторых драконов? Ха! Напрасно я тогда не расхохоталась Шарару в лицо.

– Где, позвольте узнать, витают ваши мысли? – вкрадчиво спросил Ривел и обречённо накрыл ладонью глаза. – Не понимаю, в каком мороке блуждал мой разум, когда я подписал ваше заявление, но это – не магия, а вы – не маг!

Обида горячими щипцами взяла за горло. Столько тревог свалилось на меня в последнее время, а тут ещё упрёки.

– Я сказал, работайте! – эльф лихо подбросил дров в горнило моей ярости. – Работайте или пойдите вон, чтобы глаза мои больше вас не виде…

– Почему вы все время на меня кричите? – в ответ вскинулась я и с такой силой шлёпнула руками о стол, что отбила ладони.

Слепящая горячая вспышка полыхнула, как взрыв, и я – а вместе со мной и профессор, – насилу успели уклониться. Замешкались бы хоть на миг, остались бы без бровей. Группа ахнула, а Ривел растеряно сморгнул и, сложив руки за спиной, с невозмутимым видом подался прочь, будто добился наконец того, чего хотел, а я сжалась испуганным птенцом. Да что со мной не так? Прежде, при всей язвительности остроухого, я бы ни в жизнь на него голос не повысила. Но вопреки ожиданиям получить знатный выговор, эльф лишь самодовольно вскинул подбородок.

– Наконец хоть какие-то успехи, – бросил он как ни в чём не бывало. – Продолжайте работать, Пришлая. Возможно, однажды из вас выйдет хотя бы подобие мага.

Не отвечая на сочувственные взгляды Окары и Диона, я вновь уставилась на огонёк. Злость улеглась, и он снова походил на робкое пламя свечи.

– Ты сдерживаешься, – изрёк лесной после занятия. – Зажимаешь силу. Расслабься и позволь магии найти выход.

Ривел одним только взмахом потушил огоньки на партах, а мне, как «отличнице» магического труда, поручил собрать в корзину весь рабочий инвентарь – глиняные огнеупорные чашечки. Я покосилась на эльфа. Злословить, конечно, нельзя, но очень хотелось.

– Когда на меня давят, я тупею, как валенок, – вполголоса принялась я чинить оправдания.

– Валенок? Это ещё что?.. – вскинул брови Дион, но Окара звучным шёпотом его перебила.

– Ты не права. Знаешь, Лиза, я ведь дракон и о пламени знаю достаточно. Огонь – стихия страстная, и раз ты не можешь дать ему волю, тебя нужно растормошить. Ты пытаешься сохранять власть, но злость контролю поддаётся с трудом. Вот он и провоцирует тебя, – кивнула подруга на Ривела за преподавательским столом. – Чтобы ты не перегорела.

– Верно, – поддакнул Дион. – Магическая энергия имеет свойство застаиваться. Нужно магичить, Лиза. Иначе однажды тебя разорвёт.

– Успокоил, – устало сгребла я последнюю чашку и позволила лесному подхватить корзину и отнести её в подсобку.

Странно, но после магического всплеска на занятии на душе и впрямь полегчало. Словно я наконец хорошенько выспалась, выплакалась и наелась шоколада до отвала. И всё это одновременно.

– У нас, иппорианцев сущность раскрывается ещё в детстве, – шепнула Окара и выразительно поглядела на меня, пришельца из другого мира, в котором о магии душевно здоровые люди едва ли говорят. – Ты немного другая, значит, придётся раскрываться путём проб и ошибок. Метод у Ривела жестокий, но действенный. Полыхнуло-то здорово.

– Наверное, вы правы, – наконец согласилась я с друзьями. – Но хотелось бы как-то помягче, что ли...

– Пришлая! – наверняка Ривел слышал наш разговор, потому вложил в голос всю жёсткость и резкость. – Вы чего копаетесь до сих пор?

– Так у нас больше нет занятий сегодня, – покорно выдавила я и добавила совсем уж смиренно: – профессор.

Окара, сердито сверкая глазами подтолкнула меня, мол, прояви ты наконец крепость духа, мямля!

Ривел вскинул бровь.

– Как это нет? А занятие по Высшему целительству?

Я недоумённо глядела на остроухого. С утра руны у первокурсников, а затем магия стихий… Может, эльф переутомился?