Пришлите няню, срочно!

Глава 26. Моей дочери нужна мама!

Сестра на связь не вышла. Как бы я ни вглядывалась в янтарные бусины, лица Сесилии я так и не увидела. Значит, и правда всё дело было в правильном расположении бусин и сгоревшем шнурке, что держал их всех вместе. Расстроившись, я спрятала бусины в карман платья и поднялась. Сено зашуршало, и коза недовольно повела рогами, заблеяла.

— Прости, я не хотела тебя будить, — прошептала я и, перешагнув через животное, подошла к перекошенной неплотно закрытой двери. Холодный ветер вместе с проливным дождём проникал через внушительную щель в сарае и образовывал лужу, которая тут же впитывалась в остатки сена на полу.

Выходить на улицу совсем не хотелось, но мне нужно было понять, сколько же сейчас времени. И почему этот наглый напыщенный индюк не ищет меня? Прошло достаточное количество времени, чтобы начать поиски.

Или ему было на меня наплевать или я не знаю…

Открыв дверь, я всё-таки выглянула наружу и тут же зябко поёжилась от дождя, который в одно мгновение намочил мне волосы, лицо и руки. Кожа покрылась мурашками и, стиснув зубы, я обняла себя за плечи и переставляя ноги, чтобы не угодить в грязь, сделала несколько шагов в сторону. Осторожно выглянула за угол и подняла глаза на главный корпус Академии и ярко горящие окна, словно маяки в ночи.

— Хм, странно. Неужели ещё нет десяти вечера? Почему окна горят? — Фыркнула и увидела какое-то странное движение в стороне. Кто-то шёл прямо на меня. Не оглядываясь, не запинаясь, не сворачивая в сторону. Словно видел меня. И по движениям его рук, лёгкому покачиванию головой и уверенной походке, я понимала, кто это.

— Ведьма Фрея! Выходи! — рявкнул человек, и я подпрыгнула, испугавшись. Спряталась за сарай и тихо, стараясь не привлекать внимания, пошла к двери. Медленно открыла её, но она так громко скрипнула, что я прокляла её по-настоящему. По-ведьминскому. Быть ей дверью сарая до конца дней своих и сгнить от дождя и холода.

— Нет, — прошептала я себе под нос и тихими шагами вошла внутрь сарая. Может, он не заметит меня и мимо пройдёт.

— Я тёмный маг, и ты это знаешь, — снова крикнул мне Сандер. — И сейчас я очень зол. Не вынуждай меня всё здесь разворотить в поисках тебя.

— Не нужно меня искать, — снова прошептала я, и козочка странно на меня посмотрела, — просто забудь обо мне.

Вдруг дверь сарая с грохотом раскрылась, ударилась о стену и слетела с петель. Недолго прожила. Ну что ж, я её предупреждала.

— Ты какого Хляба тут делаешь? — рявкнул тёмный, заходя внутрь сарая и снимая свой сюртук. Встряхнув его от дождя, повесил на какой-то гвоздь в стене. Как он увидел его в темноте, я не поняла. Видимо, его зрение сильно отличалось от моего, раз он заметил меня у сарая среди ночи. Он же шёл ко мне, словно увидел мою фигуру из своего кабинета.

— Не твоё дело! — буркнула я себе под нос и отвернулась.

— Обиделась, да? Я так и понял, когда не нашёл тебя в той комнате, где спала Гермина. — Сандер медленно подошёл и встал за моей спиной. — А тут тепло и сухо. Только воняет.

— Чего тебе здесь надо? Оставь меня в покое.

Повернулась и злобно взглянула на него. С тёмных волос капала вода и впитывалась в сено. Зубы его слабо стучали, и видно было, что он замёрз, только виду не подавал.

— Не могу. — Маг пожал плечами и осмотрелся. Нашёл в углу какой-то ящик и, вытащив его из-за завалов каких-то досок, палок и старой утвари, поставил недалеко от меня. — Гермина тебя зовёт и плачет. Хочет к маме.

— К маме? — Опешила и посмотрела в его лицо. Опустила глаза и расправила подол платья. Я, конечно, понимала, что девочка может по мне скучать, но если её отец не хочет видеть меня рядом с ней, что я могу сделать?

— Да. Она совсем недавно потеряла родную мать, и говорить ей сейчас, что вторая мама тоже ушла, я не могу. Это слишком тяжело для ребёнка. Как бы она снова не заболела.

— Не нужно ей это говорить, Гермина ещё слаба.

— Так ты вернёшься? — Мужчина чуть наклонился и протянул ко мне руки. Коснулся холодными пальцами моих, и я вздрогнула. Отодвинулась от мужчины. Раны от его слов ещё не зажили и, чтобы не показывать своего состояния, я отвернулась.

— Сандер, то, что ты сказал… — начала я.

— Я знаю. — Маг тяжко вздохнул и поднялся, подошёл к клеткам с кроликами, но тут же развернулся и посмотрел на меня. — Просто мне сейчас тяжело принимать какие-то решения, менять устоявшийся уклад своей жизни. Я пока нахожусь в прострации от последних событий и не готов и дальше что-то менять. Но обещания свои я сдержу. Я обещал защитить тебя от Инквизиции, и я сделаю это. Я говорил, что ты будешь учиться в Академии, и это тоже остаётся в силе.

— Спасибо, — процедила я сквозь зубы и подняла на него глаза. Достала из кармана бусины и показала на них глазами. — Они… не работают.

Сказала вдруг ему про янтарь, не понимая зачем. Но мне почему-то захотелось всё рассказать этому тёмному. Видимо, больше никто бы меня не понял в этой беде и не помог. Но сейчас мне нужно было с кем-то поделиться, и это был ректор Эрланд Сандер.

— Не понял! — удивился мужчина и подошёл ко мне, сел на корточки и переложил бусины из моей ладони в свою. — А как они должны работать?

— В десять вечера каждый день моя сестра выходит со мной на связь. Обычно хватало того, что я проворачивала вокруг своей оси вот этот камушек, — показала на янтарное сердечко, — и её лицо появлялась в этих камушках.

— Лицо? Твоей сестры, правильно я понимаю? — Он посмотрел на меня и усмехнулся. — Серьёзно?

— Ну да, — кивнула я, не понимая его усмешки, — это какая—то древняя магия. Я не знаю. Мама оставила его Сесилии, перед тем как покинуть нас навсегда.

— Это не древняя магия, глупышка. Обычная артефакторика, смешанная с магией крови. Это всё изучается в нашей Академии.

Глупышка? Он и правда назвал меня глупышкой? Хорошо, что здесь темно, потому что мои щёки наверняка запылали.

— В Академии? Как же я хочу побыстрее начать там учиться, — вздохнула я и улыбнулась от счастья, которое разрасталось внутри моего сердца ярким цветком. — Значит, их можно починить? — Я осторожно забрала бусины с ладони тёмного и положила их в карман.