Приснись мне, Лунный кот!

Глава 2. Полный шкаф скелетов

Мама поставила передо мной чашку с чаем, настоенным на чабреце, села напротив на стул, рассеянно помешала свой чай, отставила его на стол… вздохнула, сжав руки на коленях…

Я с недоумением смотрела на всё это. Да что это с мамой?! Сама не своя!

– Понимаешь, Мышка… – начала мама, слегка запинаясь. – Даже не знаю, как начать… Но дело в том, что мы – ведьмы.

– Эмм… Что? – я подумала, что ослышалась. – В каком смысле ведьмы?

– В самом прямом, v она наконец собралась окончательно. – Не перебивай, выслушай. Я знаю, что это звучит странно… Но все женщины нашего рада испокон веков видели невидимое и умели колдовать.

– Я ничего не вижу и не умею! – перебила я, не понимая, с чего вдруг мама начала нести полную чушь. Это она-то ведьма?! Угу! А я тогда балерина!.

– Мы тебя не учили, – вздохнула мама. – Бессмысленно. Магия утекает из этого мира. Я – гораздо более слабая ведьма, чем была моя мама… А она была слабее своей… Дело не в этом даже… Не перебивай! Молчи и слушай!

…И я вдруг с ужасом поняла, что язык больше мне не повинуется: он просто бессильно лежит у меня во рту, напрочь отказываясь шевелиться.

Безумными глазами посмотрела на маму. Та, прищурившись, удовлетворённо кивнула:

– Вот так-то лучше! Ты всегда была слишком рассеянной и часто не замечала очевидного. Ну как тебя учить?!

Она достала из шкафа толстую свечу в подсвечнике, поставила на стол и дотронулась пальцем до фитиля. Свеча мгновенно вспыхнула неестественно ярким светом. Мама щелкнула пальцами, и электричество на кухне погасло.

– Впечатляет? – усмехнулась, глядя на меня, и глаза её в полутьме полыхнули зелёным отсветом, как у кота.

Я заторможенно кивнула. Ущипните меня, мне всё это снится!

– Не снится, – отрезала мама, словно прочитав мои мысли. – Слушай дальше.

Мы прокляты. Да, прóклятые ведьмы – это звучит странно… Но любовь и страсть иногда шутят странные шутки, а жажда власти кружит голову похуже крепкого вина…

Твоя пра-прабабушка вышла замуж за колдуна. О, это был очень сильный колдун. Сильный, властный, красивый… и ревнивый. Со страстью он добивался внимания твоей пра-прабабушки, ослепительной красавицы… И она уступила напору. Но вскоре после свадьбы выяснилось, что муж, добившись сердца красавицы, решил, что она больше никуда не денется. Он не придавал значения силе жены, стремясь подмять её под себя... да ещё и с ходу попытался использовать эту женитьбу в кознях против Ковена… Заигравшись в политику, он начал изменять жене, преследуя свои цели… Но она узнала. И сразу ушла от неверного мужа, разрушившего брак…

Колдун был вне себя. Он же считал её своей собственностью навек! Сначала пытался вернуть жену ухаживаниями и подарками, но она больше не верила красивым словам. Потом пришёл черёд колдовства. Но и оно не действовало. И тогда он пошёл на крайний шаг… ох уж это уязвлённое мужское самолюбие! Мы не знаем, чем и кому он заплатил за такое проклятие… и был ли этот «кто-то» человеком, судя по результату… Он проклял свою жену и всех её будущих потомков: «Не удержать вам свою любовь! Да не доживёт возлюбленный каждой из вас до первых шагов вашего первенца! Одиночество да будет вашим вечным спутником! Пока не появится та, что заплатит любовью за любовь, пока не появится тот, кого мир не в силах удержать!»

Я в ужасе охнула, прикрыв рот руками. Это точно сон! Это какая-то жуткая сказка! Но мой дед… мой отец… Они действительно умерли очень рано!

– Да, – мама покачала головой. – Так и было… И твоя пра-прабабушка очень быстро убедилась в силе проклятия. Дело в том, что когда она ушла от колдуна, она уже была беременна… Полагаю, она всё-таки любила своего мужа… Потому что колдун погиб при странных обстоятельствах через одиннадцать месяцев после рождения дочери. Первым в этой цепочке. В нашем роду первенец - всегда девочка, наследующая Дар... Наш род продолжается... но каждая из нас теряла мужа и отца своего ребёнка через год-два после свадьбы.

– И папа? – пролепетала я, даже не поняв, что снова могу говорить. – Папа тоже погиб из-за этого?

Мама грустно кивнула:

– Я не хотела этого. Я сопротивлялась. Но я была слишком влюблена… Конечно, я не хотела обмана и всё рассказала ему и его матери. А он сказал, что даже год жизни со мной стоит вечности без меня… – мама печально и нежно улыбнулась. – Знаешь, он сказал, что он эгоист: выбирает быть счастливым, хоть и недолго… и ему жаль, что это я, кто будет вынужден остаться и нести боль разлуки всю оставшуюся жизнь… Но он понимает, что это тяжело, так что если я хочу, мы можем расстаться… Я не смогла. Знаешь, один древний писатель правильно сказал: «женщина всегда хватается за лезвие пронзающего её ножа»*. Я не оказалась исключением.

– И? – выдохнула я, кусая костяшки пальцев.

– Мне повезло, – горько усмехнулась мама. – Относительно. Мать моего мужа сама оказалась… ведьмой? Сложно сказать. Она была из клана Торгующихся с Судьбой. Это очень странные люди. Ведуны? Шаманы? Никто не знает. Они могли как-то договориться с самой Судьбой, что-то сделать, чем-то заплатить, но изменить предначертанное. Пусть не совсем, пусть иногда, хоть чуть-чуть… Очень часто и этого хватало. В нашем случае надолго не хватило… Я не знаю, чем она заплатила за счастье своего сына и моё. Но у нас его было почти три года! Он погиб, когда тебе едва исполнилось два.

И тогда свекровь сказала мне, чтобы я уезжала. Что если у неё не получилось с сыном, она проведёт свою жизнь, торгуясь за судьбу единственной внучки. Ты не помнишь, но она очень тебя любила! Просто обожала. Проводила с тобой каждую свободную минуту. Я даже ревновала, - мама грустно усмехнулась. - Мы тогда жили в Москве… И вот теперь она умерла. И завещала квартиру своего сына, в которой мы жили до его гибели, тебе.

Ты должна туда поехать. Возможно, там будет что-то, что даст тебе какой-то намёк на будущее… Знаешь, я всегда была рада, что дожив до двадцати трёх лет, ты никогда ни в кого серьёзно не влюблялась. Тебе повезло. А может быть, это результат договора с Судьбой твоей бабушки… В общем, ты срочно должна ехать.