Пристегнитесь, пожалуйста

6 глава

От горестных мыслей девушку отвлёк жалобный скулёж у ног. Пьер смотрел на девушку, явно выпрашивая еду. Ну, конечно, такие приключения, а бедный пёсик ещё ни одной вкусняшки не получил за хорошее поведение.

— Мы сходим с Пьером до магазина? — крикнула Яна, поднимая бедного бульдога на руки.

— Хорошо. Только быстро. У меня ещё две библиотеки впереди, — ответил Игорь, садясь в машину.

— Вот знаешь, Пьер, — начала вслух размышлять Яна, идя по вытоптанной дорожке к кирпичному зданию с вывеской «Продукты», и бульдог, услышав своё новое имя, повернул к ней умную морду. — Я хоть и не знаю этого вашего Бродского, но это ведь неглавное! — в ответ Пьер лишь тяжело хрюкнул, — Вот и я о том же! — подхватила Яна, принимая его хрюк за согласие. — Её начитанность — это вообще не показатель. Это как красивая обложка на пустой книге. Видел, какие взгляды она бросала на меня? Сверху вниз. Конкуренцию почувствовала, — усмехнулась Яна, поправляя собаку на руке. — И вот эти её три расстёгнутые пуговицы... Классика жанра, — фыркнула Яна. — Изображает из себя Мисс Невинность, а сама-то прекрасно понимает, что делает. Настоящая стерва. Я хоть честная! Я вот вся такая, какая есть, без этих библиотечных полутонов и томных взглядов, — мысль о том, как Игорь покраснел и затормозил, вызвала у неё новую волну раздражения. — А Игорь как мальчишка ведётся! Смешно просто! Такой умный, начитанный, а на трёх пуговицах и фразе из учебника литературы — и готово, поплыл. Мог бы и получше вкус проявить, — с обидой подумала она, хотя сама бы никогда в этом не призналась. — Да и дело не во внешности же, — продолжала она вслух, больше убеждая себя, чем сопящего бульдога. — Ну, подвела она глаза, косу заплела... Ну и что? Главное — харизма! Умение зажечь толпу, посмотреть в камеру так, чтобы у тебя мурашки пошли! Умение быть яркой, заметной, живой! А тут мне равных нет.

Она остановилась у двери магазина, глядя на своё отражение в запылённом стекле. Яркая, дерзкая, чужая в этом спокойном, утопающем в осенней листве мире.

— И я вообще-то тоже стихи знаю. Заметался пожар голубой, позабылись родимые дали… Так что не переживай, Пьерчик, — заключила она, снова входя в роль уверенной в себе блогерши. — Наша игра куда азартнее. И ставки в ней повыше, чем пара стихов про одиночество. Мы им ещё покажем, что такое настоящее шоу.

Яна толкнула скрипучую дверь в местный магазинчик, и та, жалобно взвизгнув петлёй, впустила её внутрь. Сначала её ослепили большие белые потолочные лампы. Пока глаза привыкали, она почувствовала холод — не свежий, а затхлый, словно от непроветриваемого подвала, который царил в этом большом и полупустом зале.

Ассортиментом он особо не радовал. Полки, а точнее белые стеллажи, стояли почти голые, демонстрируя тоскливые повторы одних и тех же товаров. В одном конце — мыло «Хозяюшка», стиральный порошок с кричащим названием «Ультра-Бликc» и мотки верёвок. В другом — колбаса «Докторская», несколько батонов в целлофане и ряды консервов с этикетками, которые отсырели и отошли по краям. Казалось, здесь было всё, что угодно, от мусорных пакетов до зефира в шоколаде в больших коробках на развес, но ровно в том количестве, чтобы подчеркнуть отсутствие выбора. И запах тут был соответствующий, густой и сложный: едва уловимый дух свежего печенья смешивался со сладковатым ароматом дешёвого освежителя воздуха «Хвойный», пылью с крупяных мешков и стойким запахом влажного картона.

Яна тут же вспомнила, как в деревне у бабушки заходила в подобный магазин с вещами первой необходимости. Та же атмосфера нулевых, тот же принцип: «и швец, и жнец, и на дуде игрец».

Девушка направилась к кассе — старому деревянному прилавку, затертому до блеска по краям. За ним стояла соответствующая местному колориту продавщица. Женщина лет пятидесяти, в ярко-красном синтетическом фартуке поверх тёплого свитера. Её волосы, явно недавно освобождённые от бигуди, лежали пышными, но жёсткими волнами. Макияж был выполнен с размахом: губы, подведённые ярко-розовой помадой, а над ними внимательно и с некоторым недоверием смотрели на Яну подведённые чёрным глаза.

— Здравствуйте. У Вас есть собачий корм? — в нос Яны ударил сильный запах духов, хоть на удивление они были невероятно вкусными.

— Здравствуйте. — продавщица откашлялась и продолжила: — Есть. Вон, мешок, двадцать килограмм.

— Ой, а поменьше у Вас не найдётся? — растерянно сказала девушка, представляя, как сейчас будет тащить это до машины. Да и Игорь будет не в восторге.

— Милочка, это всё, что есть. Я в подсобке ничего не прячу.

— Понятно. Тогда дайте три пакетика кошачьего жидкого корма.

— А он у Вас мяукать умеет? — усмехнулась женщина, кивнув в сторону бедного Пьера.

— Я научу, — съязвила в ответ Яна. — Нам просто до города доехать надо. Там уж нормально покормим. И литровую бутылку воды ещё, пожалуйста.

— С вас триста пятьдесят рублей, — женщина поставила всё на прилавок, пробивая продукты на стареньком кассовом аппарате.

— Карточкой же у Вас можно?

— Милочка, мы же не в глухой деревне. Конечно можно, — женщина подала терминал, а Яна приложила к нему свой телефон. На экране показалось списание, но вот кассовый аппарат не спешил выдавать чек, поэтому ещё пару минут девушка стояла в неловком молчании, пока не зазвучала чековая лента:

— Спасибо за Вашу покупку, — улыбнулась продавщица, провожая взглядом Яна и Пьера.