Присвоенная, или Невеста поневоле

Глава 2

Глава 2

Дыхание оборвалось. В ушах засвистел ветер, будто кто-то натянул струны прямо внутри головы. Пространство исчезло: вверх, вниз, стороны — всё слилось в одну ревущую пропасть. Голова закружилась, сердце ухнуло вниз вместе с телом. Обниматься с сомнительными личностями, как и болтать, я не собиралась, но пальцы всё равно судорожно впились в чужую шею, а я сама прижалась к своему пленителю всем телом, как будто это могло спасти. Вряд ли группировка перед падением чем-то реально помогла бы, но тело действовало без ведома разума. Вторую руку свело судорогой — кандалы врезались в кожу, холодя запястья, и я даже не почувствовала боли. Всё затопила одна мысль: конец.

Жаль, перед глазами не пронеслись счастливые воспоминания из жизни — кино не состоялось. Только давящее чувство, что дышать невозможно, грудь будто сдавили в тисках. Мы падали так долго, что я успела устать от ужаса. Мир дрожал, ветер бил в лицо, платье хлестало по ногам. Когда я начала терять сознание, движение вдруг оборвалось.

Тишина. Резкая, гулкая, неестественная.

Мы действительно приземлились?!

Мозг отказывался верить. Всё вокруг покачивалось, словно я стояла на резиновом батуте. Но нет — асфальт под ногами был настоящим, с мелкими камушками, трещинами, ямками. Самый обычный асфальт. Только я — не совсем обычная невеста.

Вполне возможно, с прогрессирующей шизофренией!

Он стоял напротив. Никакой взъерошенности, ни следа падения. Будто не спрыгнул со знатной высоты, а сошёл с бордюра. Легко. Непринуждённо. Даже дыхание ровное, будто ничего не случилось. Я же попыталась выпрямиться, но ноги предательски дрожали. После пережитого стоять оказалось подвигом. Пошатнулась. Не упала — не успела, кандалы не позволили. Блондин — как якорь, надёжный, холодный, чужой. Я снова ухватилась за него, теперь за плечо, просто чтобы удержаться. Твёрдое. Слишком. Как будто под одеждой не мышцы, а камень.

— Да быть такого не может… — выдохнула я, глядя вниз, не веря своим глазам.

Асфальт по-прежнему был асфальтом. Никаким не мягким, не противоударным, не прорезиненным. Самым обычным.

Может, я сплю? Это всё сон, глупая галлюцинация после обморока? Перенервничала перед свадьбой, свалилась — вот теперь и вижу всякую ересь.

С кем не бывает…

А нет!

Не бывает.

Сколько ни пыталась заставить себя очнуться — не выходило. Наоборот, чем дольше я стояла, тем отчётливее чувствовала: холодную цепь на запястье, влажный воздух, вкус пыли на губах, запах бензина и едва уловимой гари. Всё слишком реально.

Мой похититель тоже не исчез. Стоял рядом, спокоен, как статуя, и с той же бесстрастной физиономией рассматривал меня.

— Живая? — поинтересовался блондин.

Голос — спокойный, низкий, как будто спрашивает о чём-то бытовом.

Сам псих. И вопросы у него под стать.

Посреди узкого переулка раздался нервный смешок. Подозреваю, мой. Из нас двоих истерика подбиралась точно не к похитителю.

— Я… я… — слова запутались на языке.

Как я вообще могу быть в порядке при всём этом? Даже если каким-то чудом невредима.

— Верни меня обратно, а? — наконец, выдавила я.

С момента его прыжка я так и не вдохнула по-настоящему. В груди всё горело, а жалких остатков кислорода катастрофически не хватало. Грудь судорожно вздымалась, сердце колотилось, как пойманная птица.

Он взглянул на меня чуть внимательнее.

— У тебя пульс зашкаливает. Дыши глубже, — спокойно произнёс он. — И нет, Ева. Я тебя не верну.

Впервые за всё время его слова звучали чётко, осознанно, будто в них была особая уверенность, от которой мороз пошёл по коже. Он склонился ближе. Подбородка коснулись прохладные пальцы, крепкие, цепкие. Он поднял моё лицо, заставив смотреть прямо в глаза.

— Ты останешься со мной, — произнёс вкрадчиво.

Время будто остановилось. Ветер стих. Мир сузился до этих слов, до ледяного прикосновения и взгляда, в котором не было ни гнева, ни нежности — только твёрдое решение.

Ну, и кто он после этого?

Точно псих!