Присвоенная, или Невеста поневоле

Глава 3.1

Весь воздух в спальне в один момент будто изменился, пропитавшись напряжением. Он сгустился, стал ощутимым, как будто кто-то пустил по воздуху ток — и каждая молекула вибрировала между нами. Зелёный взор напротив опасно потемнел, как омут, в котором что-то шевельнулось. Я замерла.

Дышать вовсе перестала, не зная, чего ожидать в качестве ответной реакции. Даже свечи на хрустальной люстре будто застеснялись — их пламя пригнулось, став тише, и комната на миг утонула в вязкой, почти липкой тишине.

Если он возьмёт и перехватит кинжал? Если использует какой-нибудь коварный приёмчик и ударит в ответ?

Я ведь ещё помнила, с какой лёгкостью он спрыгнул с крыши. И кто знает, какими ещё талантами он обладал. Когда я хваталась за кинжал, в моей голове и на десять процентов всё не казалось таким страшным, как становилось сейчас.

А он…

Он взял и удивил меня — примирительно приподнял ладони и аккуратно отодвинулся назад, банально сдаваясь. Или делая вид?

На такую лёгкую победу я не рассчитывала, поэтому в первые мгновения самой себе не поверила. Пальцы начало сводить судорогой: я сжала рукоять холодного оружия так сильно, будто от этого зависела собственная жизнь. Вены на тыльной стороне ладони проступили резко, синевато, и лезвие подрагивало от напряжения, от каждого толчка сердца.

— Я бы на твоём месте не бросался такими громкими заявлениями, — усмехнулся блондин, вопреки своим действиям.

Голос у него был всё тот же — ленивый, насмешливый, но с новым оттенком. В нём что-то звенело, как сталь, заточенная до предела.

— О том, что мы никогда больше не увидимся? — прищурилась, медленно сдвигаясь по постели ближе к краю.

Простыня шуршала под коленями, цеплялась за ткань платья, мешала двигаться. Возможно, если бы я перестала так истошно следить за ним и сумела бы поправить спутавшийся в ногах шлейф, то мне удалось бы слезть с кровати быстрее. Но я не рискнула. Сердце колотилось в груди гулко, как взбесившийся метроном.

А через секунду я и вовсе забыла обо всём сразу, как только Артур ответил:

— О том, что тебе не особо приятно.

Я моргнула. Невольно тоже усмехнулась, подумав, что у кое-кого слишком большое самомнение. А потом, как на замедленной съёмке, вспомнила, как бережно и аккуратно он разбирал мои волосы, освобождая от шпилек, пока я спала.

Стало ещё больше не по себе…

Нервно закусив нижнюю губу, я наконец опустила на пол сперва правую ногу, затем левую. Холод камня пронзил ступни моментально. Пол был ледяным, как в подземелье, и от неожиданности я едва не вздрогнула. Но не могла позволить себе отвлечься на поиски обуви, которой на мне не было. Зато распутывать шлейф свадебного платья всё равно пришлось: ткань тянулась, мешала, липла к икрам. Если не освободиться — банально упаду. И не одна я, к сожалению, об этом подумала.

— И что дальше? — многозначительно посмотрел он на мои босые конечности.

Его взгляд скользнул показательно медленно, и от этого стало особенно неуютно.

— Дальше ты встанешь и отойдёшь, не станешь мешать мне уйти отсюда, — сказала, как есть.

По чужим губам скользнула ленивая ухмылка.

— Это вряд ли, — сообщил мужчина.

Но да, на ноги и в самом деле поднялся. Даже на пару шагов назад отошёл — прям как по заказу, позволяя моим расшатанным нервам немного успокоиться, а мне взяться за шлейф.

И всё же!

— Твои слова не соответствуют поступкам, ты в курсе? — не удержалась, дёрнув за мешающую свободе движений ткань.

Ткань треснула под пальцами, звук прошёлся по комнате коротким, нервным шлепком. Зато я сумела выпрямиться. И позавидовала тому, что на нём сапоги из коричневой кожи: они шуршали по полу уверенно, а мои босые ступни мгновенно заныли от холода, будто я стояла на снегу.

— Всего лишь не хочу, чтобы ты случайно поранилась. Снова, — выделил мой похититель. — Не выношу запах твоей крови.

Голос стал глуше, чуть ниже, чем прежде. Слова, казалось, не просто звучали, а проходили по коже, оставляя след. Это напомнило о том, о чём я подумала ещё при пробуждении. На мне действительно не было ни единой царапины. Ни одной отметины. Даже шрамов от детских падений не осталось — кожа была непривычно гладкой, почти чужой. На этот раз я даже удостоверилась, прежде чем сделала данный вывод.

Но и не расспрашивать же его об этом подробнее? Уж точно не в нашей ситуации.

Тем более, что вскоре всё стало ещё хуже!

— Adğé ђџréş… — принёс ветер.

Опять. И именно, что ветер. Словно кто-то прошептал прямо в само стекло, и звук отразился от стен. Я же смотрела прямо на своего пленителя и точно знала, что он ничего не произносил. Да и голос принадлежал кому угодно, но только не ему.

Но тогда кому?..

Невольно обернулась в сторону распахнутого окна, сквозь которое донёсся странный шёпот. Воздух там дрожал — лёгкий, серебристый, будто наполненный звоном тонких колокольчиков. Шторы едва шевелились, и пыльные частицы в солнечном луче двигались медленно, как в воде. Я не понимала, что значили эти слова, никогда прежде я их не слышала, но вместе с тем они казались чем-то неоспоримо важным. Важным и опасным.