Присвоенная, или Невеста поневоле

Глава 5.2

Особенно, если учесть…

— То есть, ты хочешь получить венец, чтобы он не достался другим? — уточнила тихонько.

— Получить хозяйку венца тоже достаточно хорошая альтернатива, — невозмутимо вернул князь. — Главное, чтоб ситуация была под моим контролем.

«Ты была под моим контролем» — так и повисло в воздухе вместо его последних слов, и я невольно поморщилась, отвернувшись в сторону.

Там, вдали, небо продолжало менять цвет. Три светила — золотое, белое и багровое — медленно сползали к горизонту. Их лучи пересекались в мягких переливах, и на мгновение показалось, будто само небо соткано из шёлковых лент — оранжевых, пурпурных, медовых. Последние тёплые оттенки ложились на листву садовых деревьев, превращая каждую ветку в россыпь золы и огня. Свет скользил по дорожкам из каменных плит, по бокалам, по поверхности вина — и дробился тысячами бликов.

В воздухе стоял запах жасмина и роз, перемешанный с лёгкой горечью пряностей, принесённой от кухни. Щебетание птиц постепенно стихало, уступая место едва слышному шороху ветра, который, казалось, осторожно касался каждого лепестка.

Я нарочно сосредоточилась на этих мелочах — на цветах, на дыхании воздуха, на том, как медленно двигаются тени. В надежде, что тогда апокалипсис в моей голове приобретёт хоть какой-то порядок.

Правда, секунды шли и шли…

А порядок всё не наступал.

Да и как такое усвоишь?

Но я честно пыталась. Изо всех сил.

— А если я тебе его добровольно отдам? — выдохнула я судорожно, вновь взглянув на бессмертного. — Если я передам тебе венец? Тогда необходимости держать меня под контролем уже не будет. Хозяином венца станешь ты.

Он сидел напротив, спина прямая, руки спокойно лежали на подлокотниках. Если и обрадовался столь щедрому предложению, то вида никак не подал.

— А ты отдашь? — спросил спокойно.

Хотела бы уверенно заявить: «Да!», но язык не повернулся. Как отдать то, чего нет? Вот и по губам князя скользнула та самая самоуверенная, немного хищная усмешка. Она будто намекала, что он и сам прекрасно знает ответ.

— И вообще, — скривилась я в досаде, — мог бы просто с самого начала вежливо меня об этом попросить. Тогда и проблем ни у кого не возникло бы.

— И ты отдала бы свадебный подарок своей матери первому встречному? — усмехнулся князь, слегка склонив голову.

Когда он вот так смотрел — пристально, холодно, и при этом с какой-то хищной насмешкой, сразу становилось ясно, что, разумеется, ничего бы я ему не отдала.

Разве что под угрозой похищения.

Но это, согласитесь, совсем другое.

Промолчала я, в общем. Об этом. Но не о другом.

— Я правда не знаю, где этот венец, — заметила резонно. — Не знаю, куда делся. И вряд ли пойму, если ты так и будешь держать меня здесь, как пленницу.

Он и бровью не повёл. Никак не отреагировал. Сидел в той же позе, словно выточенный из мрамора, только свет от трёх светил теперь рисовал на его лице странные, переливчатые тени — то золотые, то фиолетовые. А я вспомнила его недавние слова: «Получить хозяйку венца тоже достаточно хорошая альтернатива».

И содрогнулась.

Если прибавить к этому, что венец нельзя украсть без воли обладателя, то выходит…

Князю вовсе не нужно искать венец.

Он ищет способ подчинить обладателя.

— Я же уже говорил тебе, венец нельзя украсть или присвоить. Он у тебя, Ева, — произнёс он негромко, словно подводя итог моим мыслям.

Шумно выдохнула. Вдохнула. Подавила в себе искушение вывернуть карманы и доказать, насколько сильно он не прав. Хотелось сунуть ему под нос всё, что у меня есть — ноль венцов и тонна раздражения.

Но князь продолжил:

— К тому же не обязательно считать себя моей пленницей. Считай, что ты моя гостья. Герберт позаботится о том, чтобы твоё пребывание в моём поместье было вполне… надлежащим и комфортным.

Я на секунду даже растерялась. Потом усмехнулась.

— Гости приходят и уходят, — напомнила мрачно.

— А ты останешься, — безмятежно ответил он. — Разница не особо велика. Разве что в этом.

— Разница длиной… во сколько? — отозвалась всё так же мрачно. — Во всю мою жизнь?

— Поместье достаточно большое. Места всем хватит, — безразлично подтвердил князь.

Всё. Я окончательно уверилась, что договориться с ним невозможно. Сосредоточилась на бокале с вином, стоящем чуть правее. Тёмно-рубиновая жидкость колыхалась, отражая трепет свечей. За него я и схватилась. Пальцы обняли прохладное стекло, а я мстительно раздумывала: то ли выпить до дна, чтоб забыться, то ли запустить бокалом в сидящего напротив.

Дилемма оказалась сложной.

И то, и другое выглядело чертовски заманчиво!

Но в итоге ситуацию спасло появление Герберта.

Дворецкий, как всегда безупречно прямой, в белоснежных перчатках и фраке, появился на пороге, неся серебряный поднос. От него исходил аромат ванили и фисташек — сладкий, обволакивающий, почти земной.