Присвоенная, или Невеста поневоле

Глава 8.1

«Только не съешь меня, а то я тебе венец падшего Паладина не передарю!» — так и захотелось ему крикнуть.

Хорошо, не выкрикнула. Так себе мотивация.

Плохо — ничего другого, хоть сколько-нибудь вразумительного, сказать тоже не смогла.

Язык будто к нёбу прилип, пока я смотрела в лицо князя, а его взгляд становился всё мрачнее, ещё более жутким, дичал на глазах, полнился настоящим, звериным, полным хищного предвкушения голодом. Моё сердце решило окончательно сойти с ума: застучало в груди так часто и громко, будто вот-вот проломит рёбра.

Малодушно зажмурилась.

Вся сжалась.

А потом…

Потом архивампир самым вероломным образом не оправдал ни одного из моих ужасных ожиданий. Даже самых малюсеньких.

Он просто полностью вытащил меня из воды, после чего спокойно уселся на бортик фонтана, устроив меня у себя на коленях.

Я сперва даже не поверила. Пришлось открыть глаза и убедиться.

Когда это я успела обнять князя за шею? Да ещё обеими руками? Загадка. И, пожалуй, не самая важная в данный момент.

Потому что князь не только разочаровал все мои жертвенные прогнозы, но и, вместо того чтобы укусить меня, взял и… отрастил клыки, вонзив их в собственное запястье. На светлой коже, возле промокшей манжеты, выступили две крупные алые капли.

— Пей, — коротко приказал он.

Я уставилась на него как на что-то одновременно удивительное и сомнительное. Не то чтобы я каждый день встречала архивампиров и имела степень специалиста по ним, но… конкретно этот точно какой-то неправильный!

— Кто? Я? — выдохнула ошалело.

— Ты. Не я же, — невозмутимо уточнил князь.

Я невольно покосилась на его руку. Она была подставлена слишком близко. Стоило только приоткрыть рот и чуть потянуться навстречу. Этого вполне хватило бы, если бы я согласилась.

А я не собиралась!

Кто из нас двоих тут вообще вампир?!

Вот именно.

— Не буду я это пить! — возмутилась закономерно.

Ответом стал усталый, почти презрительный вздох. Хватка его руки на моей талии в тот же миг усилилась — из мягкой превратилась в стальную, болезненную. Выглядел князь всё так же жутко, и только теперь я вдруг осознала это по-настоящему. Поэтому поспешила смягчить свой тон:

— И вообще, зачем мне пить твою кро… — начала, но не успела договорить.

А потом пожалела, что вообще открыла рот. Потому что расстояние между моими губами и его запястьем исчезло в одно мгновение. Князь самым банальным образом заткнул меня им.

Как назло, выбрал идеальный момент, и теперь металлический привкус крови с лёгкой, почти неестественной сладостью мгновенно перекочевал с языка в горло, а потом куда-то глубже, растворяясь где-то внутри.

Вот же… жесть!

Та ещё, после которой оставалось только хлопать ресницами, осознавая, что я — да, именно я — только что выпила кровь архивампира. А он, довольный своей выходкой, будто и не заметил моей паники. Просто опустил взгляд, зачерпнул ладонью воду и… стал мыть мне ноги. Точнее, смывать с лодыжки тонкую полоску крови, оставшуюся от царапины розового куста. Его пальцы ловко, почти бережно, скользнули по коже.

Боль исчезла. Кровь — тоже. Ни следа.

Так вот почему после аварии у меня не было ни переломов, ни ушибов!

Так он исцелил меня.

Своей кровью…

Менее жутко от этого открытия не стало.

Зато стало немного обидно, и я наконец перестала его обнимать.

Отлепив руки от его шеи, я скрестила их на груди, поёрзала, размышляя: не шлёпнуться ли снова в воду самой или всё-таки вежливо попросить вернуть меня на сушу.

Если повезёт, обойдётся без повторного купания.

Я и так продрогла до костей, хотя солнце светило вовсю. Ну её, эту гордость. От неё иммунитета от простуды всё равно нет.

— Я думала, тебя нет в поместье, — начала издалека, чтобы разговор звучал максимально нейтрально.

— Как раз вернулся, — отозвался князь.

Я кивнула, собираясь сказать то, ради чего вообще затеяла беседу, но он вдруг сам добавил:

— Пообедаешь со мной? — посмотрел на меня взглядом, снова ставшим зелёным, как первая весенняя трава.

Наверное, именно поэтому я сразу не отказала. Слишком уж впечатляло, как за несколько секунд исчезла вся его прежняя жуть.

— Ты меня похитил, — напомнила я.

— И что с того? — ответил он спокойно.

И сказал это так просто, без тени раскаяния, что не поверить было невозможно. Я посмотрела на него с тем же вопросом, только выразительнее.

Он пожал плечами:

— Это было позавчера.

Ах, ну да, чего это я?

Если позавчера, то по местным меркам уже не считается?