Присвоенная, или Невеста поневоле

Глава 10.3

Тут и я нахмурилась. Но тянуть с ответом не стала.

— Несколько дней. С тех пор, как проснулась в этом доме, — сказала честно. — Это венец? Или я… схожу с ума?

Почему вслед за первым предположением сразу вырвалось второе? Да потому что, если верить словам Герберта, и в моей голове никак не укладывалось, как со мной может разговаривать вещь, которой вроде бы нет, но которая как бы у меня есть.

Волшебно, да, но всё равно бредятина!

Бредятина, которой неожиданно нашлось другое объяснение.

Намного проще.

Логичнее.

И при этом — куда более жуткое.

— Твой дар просыпается, — спокойно сказал князь.

— Мой… дар? — переспросила я, хлопая ресницами.

Какой ещё дар? Тот, который оживляет самодельные куклы и не пускает в дом истеричных вампирш?

Если бы не весь этот недавний цирк с Катариной, я бы, наверное, просто фыркнула и решила, что теперь уже он бредит.

Может, он тут и бессмертный, и всесильный, и самый опытный, а ещё целый полуостров у кракенов с левиафанами отжал, отправив сирен на исправительные работы, то есть всегда точно знает, что делает, но… я-то не такая! Жила обычной человеческой жизнью, готовилась к свадьбе, думала, что самое страшное, что со мной может случиться, — это лавандовые салфетки, не подходящие под цветовую гамму банкетного зала.

А теперь…

— Ты чёрная ведьма, Ева, — произнёс он.

Прозвучало… как всё тот же бред.

Я, естественно, уточнила:

— Ты ведь сейчас не повторяешь за своей сестрой?

На его губах мелькнула тоскливая усмешка. Князь повернулся к одному из витражей, сквозь который виднелся застывший в небе радужный росчерк.

— Венец падшего Паладина не подвластен простым смертным, — произнёс он негромко. — Ты не смогла бы им владеть, если бы не была достаточно сильна. В противном случае он убил бы тебя, едва ты к нему прикоснулась.

Я на секунду впала в ступор. А потом попыталась осознать, что, оказывается, пережила смертельную опасность, даже не зная об этом. Вот тебе и «что-то старое» к свадьбе, ага. Спасибо, судьба.

Мог бы, между прочим, рассказать об этом пораньше, когда вещал о венце и о причине моего пленения!

— То есть я действительно ведьма, — мрачно подвела итог, глядя не на горизонт, а на него самого. — Чёрная ведьма.

Помолчала и добавила:

— А почему чёрная? Почему не белая? Или, не знаю, розовая?

Я про такую фильм недавно смотрела. Хорошо, хоть не ляпнула это вслух.

— Твои предки происходят из ковена ведьм, которые наполняют жертвенный алтарь Триединой богини кровью своих сыновей, — спокойно пояснил князь. — Ваша сила происходит из тёмных ритуалов. Поэтому.

Если честно, когда он заговорил про алтарь и кровь сыновей, я решила, что он шутит. В своей фирменной мрачной манере. Потом вспомнила, что князь не умеет шутить и никогда не врёт.

— Э-ээ… серьёзно? — выдавила я. — Прям вот… своих родных сыновей?

— Да. Так и есть. Поэтому в вашем ковене нет ведьмаков. Их жертва питает алтарь силы.

— И много нас таких? Тёмных? — поморщилась я.

— В Цере только ты, — ответил князь.

Сказал просто, спокойно, как будто речь шла о погоде. Я невольно покосилась на дверь. На случай, если срочно понадобится бежать.

— Что так? Остальные не выжили? — усмехнулась я, больше для храбрости.

“Тоже, видимо, однажды встретили какого-нибудь архивампира…” — мелькнуло в голове.

— Их изгнали, — уточнил князь. — Из Церы. В тот мир, откуда я тебя забрал. Около двадцати веков назад.

— А изгнали за что?

— Они чуть не убили этот мир.

Прозвучало туманно, но что-то внутри подсказывало — подробности мне лучше не знать. Хотя бы пока.

Ведьма. Я — ведьма.

Да ещё и с предками, приносящими сыновей в жертву.

Кошмар какой-то!

— А если я никого не принесу в жертву, то чёрной ведьмой не стану? — осторожно уточнила я.

— Пока у тебя нет сына — не придётся, — вдруг улыбнулся он.

Он улыбнулся!

Чему тут, спрашивается, радоваться?

Особенно если учесть, что по его же словам я и без всяких жертв всё равно уже числюсь ведьмой.

— Хочу домой, — протянула я уныло, опустив голову. — У меня, между прочим, недавно братик родился… я его ещё даже ни разу не…

Слова оборвались. По спине пробежал холодок.

В конце концов, до меня венцом владела мама. А чёрные ведьмы, оказывается, приносят своих сыновей в жертву какой-то там Богине.