Присвоенная, или Невеста поневоле

Глава 11.1

Задёрнула полы рубашки в тот же миг!

Для этого понадобилась одна рука.

А вот вторая…

— Adğé ђџréş… — сорвалось с моих губ вместе с импульсом ведьминской силы, направленным левой ладонью прямо в одного бессовестного маньяка, который сам же мне это слишком откровенное бельё и подогнал.

Из ниоткуда поднялся порыв ветра, хлестнул по портьерам, распахнул настежь недавно закрытые створки окна — и… как назло, даже не задел князя. Хотя он стоял аккурат перед этим самым окном.

Хм.

— Inşaat… — предприняла ещё одну попытку выставить из комнаты своего непрошенного гостя.

Новый порыв ветра снова всколыхнул тяжёлые портьеры, только теперь в обратную сторону. И с грохотом захлопнул окно. Князь, как стоял, так и стоял. Разве что чуть склонил голову, разглядывая меня с ленивым интересом и выражением явного предвкушения, будто ждал продолжения.

В общем, прямо напрашивался!

И нет, я не жестокая.

Он же всё равно бессмертный.

— Adğé ђџréş! — выкрикнула я, вложив в заклинание всю злость, раздражение и каждую эмоцию, накопившуюся за эти девять дней.

Портьеры сорвало с карнизов. Окно взорвалось оглушительным звоном, стекло разлетелось сотнями сверкающих осколков. А князь даже не шелохнулся. Только губы чуть тронула тень улыбки.

— Inşaat! — мрачно бросила я.

Портьеры не вернулись, зато все осколки, как по команде, собрались воедино, вновь образовав идеально целое окно.

Вывод первый: сила ведьмы у меня есть.

Вывод второй: с прицельностью, похоже, тоже всё в порядке.

А вот с объектом воздействия — явная проблема. И проблема эта стояла передо мной, выглядя откровенно довольным.

— Ты пока не достаточно сильна, чтобы это сработало на мне, — заметил князь с нарочитым спокойствием.

Напрашивающееся: «А сказать заранее не мог?!» я благоразумно проглотила и занялась пуговицами.

— Но в будущем смогу? — уточнила, не глядя.

— Да. Примерно через сто... сто двадцать лет, — снисходительно кивнул он.

— Я же столько не проживу, — уныло скривилась я.

И поняла, что опять отвлеклась не на то.

— Ты! — подняла голову, уставившись на князя с праведным возмущением, едва застегнула среднюю пуговицу, прикрывающую стратегически важную территорию. — Где ты был всё это время? Что ты вообще за похититель, если оставляешь пленницу без присмотра? А если бы я сбежала? — съехидничала я, хоть и сама понимала, как это звучит.

Он лишь слегка приподнял бровь:

— Но ты ещё здесь, — заметил вполне себе обоснованно и справедливо архивампир.

Хотя менее досадно от того не становилось.

— Это не отменяет тот факт, что вообще-то очень невежливо с твоей стороны бросать девушку посредине незаконченного разговора, — съязвила в сердцах. — Что за отчим? Откуда он взялся? Почему я слышу о нём впервые? И вообще, ты ничего не перепутал? Раз уж никогда не врёшь… — выстреливала вопросами один за другим, застёгивая последние пуговицы и решительно игнорируя неловкость, от которой горели щёки.

Главное — разговор. Остальное потом. Князь, однако, не спешил отвечать. Лишь слегка склонил голову, оценивая меня взглядом, от которого хотелось либо убить, либо провалиться сквозь землю. И, наконец, произнёс:

— Расскажу, если наденешь это и составишь мне компанию сегодня вечером.

Я нахмурилась, не сразу поняв, о чём он. А потом заметила. На кровати лежало платье. Там, где ещё утром ничего не было. Платье — цвета закатного солнца. Густо-красное, будто сотканное из самой роскоши, оно переливалось в мягком свечном свете золотыми всполохами, будто внутри ткани спрятано тёплое сияние.

Я подошла ближе. И замерла.

Такого великолепия я не видела никогда. Это было не просто платье — целая королевская мечта, воплощённая в материю. Тончайшая вышивка, усыпанная крошечными бриллиантами, играла всеми цветами пламени, будто кто-то рассыпал по ткани звёзды. Каждый камень ловил свет и бросал вокруг сотни огненных бликов, заставляя платье казаться живым.

— Ладно… — была вынуждена признать я. — А куда именно мы пойдём в таком виде? — призадумалась следом.