Присвоенная, или Невеста поневоле

15.2

— Сядь, — приказала я решительно. — Немедленно. Я посмотрю.

— Не надо, не на что там смотреть, — отказался он. — Лучше вернись в сад кесаря. Там уже должно быть навели порядок.

— А ты? — нахмурилась я.

— Я следом за тобой.

И даже реально попытался сделать шаг в указанном направлении. Вот только попытка не увенчалась успехом. Князь остановился. Воздух между нами дрогнул. Архивампир коротко и глухо выдохнул, будто в лёгких был вовсе не кислород, а раскалённый песок, после чего… осел. Просто осел, как будто кто-то выдернул у него невидимую опору.

— Эй? Ты чего? — выдохнула я, растерявшись от столь неожиданного и подлого поворота событий. — Нет, нет, нет… Князь, ты слышишь меня? Ты чего? Открой глаза.

Не открыл. Чёрные жилы под кожей между тем пульсировали, продолжая расползаться, как трещины по стеклу. Да и дышал архивампир теперь рвано, сиплыми урывками.

— Эй, князь? — позвала снова, торопливо склоняясь над ним. — Посмотри на меня. Ты же сказал, мы вместе в сад к кесарю этому всемогущему и психованному вернёмся, — привела доводом. — Я одна туда без тебя не пойду. Он жуткий!

Я не имела ни малейшего понятия, как ставить диагноз тому, кто даже не человек, тем более пострадавшему от ещё менее человеческого, но рефлекторно прижала пальцы к его шее в надежде нащупать пульс. Пульс не ощутила, зато осознала, насколько у него кожа ненормально горячая. Особенно для того, кто обычно холоден, как хирургическая сталь в морге.

— Слышишь, князь? — нагнулась ещё ближе, чувствуя, как дрожит подбородок. — Я к кому обращаюсь? Арт… Артур? Арт, — выдохнула шумно, внимательно вглядываясь в его лицо, чтобы отследить любые возможные изменения. — Не смей. Ты не имеешь права. Ты же бессмертный, слышишь? Бессмертный. Кто вообще невесту из другого мира похищает, а потом даже не женится на ней? Ты и кесарю, кстати, это обещал. Что на мне женишься. Ну не прям обещал. Но смысл тот же. Тот же, слышишь?

Если и слышал хотя бы часть моего нервного бреда, не ответил. А я поняла, что не только пульс, дыхание тоже больше почти не ощущалось, как и губы совсем побледнели.

Вот тогда — только тогда, пришёл страх.

Настоящий, ледяной, совсем глупый.

— Так, — нарочито произнесла опять вслух, заставляя собственный разум успокоиться, заодно сделать вид, что управляю ситуацией. — Сейчас мы это всё… исправим. Потому что глупые смерти — не наш жанр.

Колени ударились о камень. Я даже не почувствовала боли. Куда важнее сейчас белая ткань и жар кожи под моими пальцами.

Чёрные жилы ползли быстрее, чем я успевала их разглядывать — как чернила, разлитые по пергаменту. К мужским вискам уже подступила чёрная сетка.

— Сядь-сядь… уже сидишь, молодец, — пробормотала, поддерживая отключившегося архивампира за затылок. — Князь, слышишь? Сосредоточься на моём голосе. Он, между прочим, прекрасный. Бархатный. Умиротворяющий. Волшебный. Не смей умирать под него. Испортишь репутацию, — пригрозила. — К тому же я княгиней ещё не стала, так что Герберт тоже расстроится. И сирены твои. И поварята. О ком сплетничать, если тебя не станет, тогда будут?

Реакции на мою пламенную речь — ноль. Только всего один-единственный редкий вздох, словно кто-то изнутри до этого момента сжимал его грудную клетку в кулак, а теперь отпустил.

Тогда-то до меня, наконец, дошло!

Кровь. Он ведь архивампир. А значит, кровь ему поможет. И он сам мне говорил о том, что кровь помогает им регенерировать.

Я глянула на своё запястье, потом — на его губы.

Ещё подумала.

Вспомнила, как князь вылечил меня. Всего одной каплей своей крови. И, разумеется, решила, что это безумие. Но всё равно наклонилась ближе и попыталась… прокусить кожу зубами.

Не вышло.

Физиология была категорически против идиотского героизма.