Присвоенная, или Невеста поневоле

15.3

— Да чтоб тебя, — уныло выдохнула я, глядя на тонкий, даже не покрасневший след своего недоукуса.

Отчаянные времена требовали более решительных действий!

Вот и нащупала шпильку в волосах, которую тут же выдернула. Металлический звук прозвучал громче, чем хотелось.

— Прости, причёска, ты была великолепна, — пробормотала и, не давая себе времени передумать, полоснула остриём по запястью.

Острая боль обожгла руку. Кровь выступила быстро. Густая, алая. И, если уж на то пошло, очень дорогая. В конце концов, если верить тому же князю, я — одна-единственная чёрная ведьма в этом мире, меня надо заносить в книгу редких личностей, которых требуется лелеять и оберегать, а не использовать в качестве подпитки и лечения для всяких разных незадачливых похитителей чужих невест…

И всё-таки!

— Знаю, ты не из тех, кто просит, — прошептала я вопреки всем своим мыслям и прижала запястье к чужим губам. — Но я сегодня щедрая. Я разрешаю.

Даже не знаю, кого я уговаривала больше — его или себя. Капли сорвались, пересекли мужские губы… и покатились дальше, вдоль подбородка, в ворот. Князь не шевельнулся.

— Ну же, — прошептала я, пытаясь уговорить уже не только себя и его, но и, кажется, саму реальность. — Давай, пей. Это, между прочим, реально щедрое предложение. Акция дня. Второго шанса не будет.

А в ответ… тишина.

Только ветер пошевелил мои волосы, спутал их, словно проверяя, на сколько меня хватит. Я чуть сильнее прижала запястье к губам архивампира, даже пальцами сжала его подбородок. Кожа под моими руками ощущалась уже до того горячей, будто там внутри кипел расплавленный металл.

А князь даже не дёрнулся.

— Пей, кому говорю! — собственный голос сорвался на крик, и эхо ударило по каменным надгробиям, рассыпалось осколками в наступающей ночи. — Ты же меня вылечил. Твоя кровь сработала. Значит, и моя… — запнулась, понимая, что где-то тут логика хромает на обе ноги. — Должна сработать! — продолжила, несмотря на все свои мысленные заключения. — Моя кровь — это тебе не водичка из-под крана. И что ты вообще за архивампир такой, если даже кровушку мою пить отказываешься?

Кровь текла по мужским губам, скапливалась в уголке рта, стекала по подбородку, падала на белоснежный воротник, оставляя на нём алые, почти чёрные в темноте пятна. Он не глотал. Просто не глотал. Архивредина.

— Да чтоб тебя! — отдёрнула руку, посмотрела на свою кровь на его лице, потом на порез на запястье, который начал запекаться, хотя кровь всё ещё сочилась, но уже лениво, будто нехотя. — Ладно. Другой подход.

Перехватила его за плечи — такого тяжеленного, неестественно неподвижного, и кое-как привалила спиной к ближайшему постаменту. Голова князя безвольно откинулась, чёрные жилы на шее запульсировали активнее. Как будто внутри него что-то умирало. Медленно. Неумолимо.

— Ты меня слышишь, князь? — наклонилась ближе. — Я сейчас не шучу. Я серьёзно. Я… — так и не договорила я.

Слова кончились. Осталась только злость. Глухая, беспомощная, совершенно бесполезная злость.

Но я и тогда не сдалась.

— Венец, — предприняла новую попытку договориться, но уже не с князем. — Я знаю, что ты где-то во мне. Или со мной. Или поблизости. Или как там это работает. Ты же уже помог мне, когда не дал кесарю меня прибить в саду, пока кругом всё рушилось. Помоги ещё разочек, а? Вылечи князя. Я не знаю, что я должна сделать, но я сделаю. Только помоги, пожалуйста.

Наверное, примерно как-то так шизофрения и прогрессирует…

Шизофрения, может и да. А вот мои достижения — однозначно не очень.

Не ответил мне этот треклятый венец падшего, в общем.

Даже ветер, и тот стих. Осталось только моё дыхание и гулкое, сбивчивое биение сердца в груди. Моего. Не князя. А ещё где-то далеко-далеко, словно сквозь толщу воды, доносились обрывки звуков из сада кесаря. Кажется, там жизнь реально налаживалась. Но здесь, в некрополе, время будто застыло.

— Ну и молчи, — выдохнула я в полнейшей досаде. — Сама справлюсь.

Как?..

Я снова посмотрела на князя. Чёрная сетка под кожей уже добралась до скул, оплела подбородок, потянулась к вискам. Скоро она доберётся до глаз.

А потом и того всё хуже настанет…

Тоже мне, бессмертный! Врун он бессовестный!

Бессовестный! Но не бессмертный!

И вообще…

— Чего я тут страдаю и распинаюсь? — сглотнула горький ком в горле, выпрямилась. — Если ты планируешь взять и умереть, учти, князь, я ведь… я реально свалю. И даже дожидаться, когда ты помрёшь, не стану. Вот прямо сейчас. Встану и уйду. И не оглянусь даже. Ты меня похитил, между прочим. Против воли сюда в этот странный мир притащил. Так что никакой ответственности. Вообще никакой. Я свободная женщина. И я ухожу.

И даже реально на ноги поднялась. А потом сделала шаг в сторону. Потом ещё один. Каблук звякнул о камень, и звук показался мне оглушительным, почти неприличным в этой мёртвой тишине.

А я… я остановилась.

— Вот же… — выдохнула сквозь зубы. — Вот же чёрт.