Присвоенная, или Невеста поневоле

16.1

Что-то точно происходило. Что-то нехорошее. Что-то, название чему я никак не могла подобрать. Но оно всё равно наступало.

И началось с безжалостного:

— Мне придётся залезть к тебе в голову.

—Как это?

Не то чтоб я не догадывалась и сама.

Но понадеялась, что ошиблась!

Не ошиблась.

— Ментально, — снисходительно пояснил архивампир, помолчал немного и добавил уже мрачно: — Если твой венец сочтёт это угрозой, будет больно. Нам обоим. Но иначе никак.

— Больно? — переспросила я в откровенном ужасе.

А всё потому, что как-то некстати опять всемогущий кесарь вспомнился вместе с его безжалостным “Твердь. Разверзнись” и всем, что было потом, в чём мой венец принимал непосредственное участие. Если ему такое по силам, то страшно даже подумать, что ещё и насколько реально больно от этого могло быть.

— И ты правда собираешься доверить ей ритуал? — скептически выгнула бровь Катарина, как и я, абсолютно не разделяя веры в одну пребывающую в ужасе недоведьму.

— Если кто сейчас и сможет, так только она, — напомнил Каэр-Алексантар.

Я же, поборов накатившую панику, выдохнула сквозь зубы:

— Что за ритуал?

— Переноса.

Стало ли мне понятнее?

Вот уж ни разу!

Но возможности уточнить что-либо уже не осталось. Холодные мужские пальцы сдавили мне виски. Отчим улыбнулся. Коротко. Невесело.

— Не сопротивляйся. И без того будет неприятно. Я не настолько искусен в этом, как Арт, — предупредил строго.

Уточнила бы у него, что на этот раз он имел в виду, но всего миг — и мир взорвался чистейшей болью!

Реальность распалась.

На свет и тьму. На звук и боль. На тысячи тонких кусочков реальности, которые кто-то с хрустом ломал прямо у меня внутри.

Я не успела вдохнуть. Не успела даже выругаться. Просто осознала, что моё тело есть, но принадлежит уже не мне.

Всё стало слишком: слишком громко, слишком ярко, слишком быстро. Звук собственного сердца расколол воздух. В висках, удерживаемых князем Деверо, теперь било так, будто туда вбивали гвозди. Я чувствовала, как мысли вываливаются наружу — по одной, дрожащие, непослушные. И кто-то чужой их, как бы немыслимо то ни звучало, буквально трогает. Переворачивает. Смотрит. Как будто листает мою личную хронологию жизни без спроса. Спасибо, что хоть уголки страничек не загибает в качестве закладок.

Откуда взялось такое странное сравнение?

Как подумала, так и забыла…

Другое вспомнила!

— Перепутали чемоданы… — эхом повторился мой же голос.

А я ничего такого не собиралась повторять!

Но повторяла. Только не губами.

И даже не в мыслях, не изнутри. Со стороны.

Жуткое ощущение!

Словно смотришь фильм про себя, но в главной роли — кто-то другой.

— А потом? — спросил отчим.

Голос архивампира звучал повсюду. И в ушах, и под кожей, и где-то в глубине черепа. Я попыталась сосредоточиться, ухватить хоть что-то настоящее — пальцы, землю, пепел под ногтями, которого немало успела соскрести, пока ползала вокруг умирающего от демонического яда князя.

Ничего. Всё скользило, как во сне. В самом кошмарном сне.

— Потом… — слова шли с трудом, будто их тянули клещами. — Потом ничего.

— Хотя бы фамилию назвать можешь? — мягко подтолкнул Александр.

— Нет… — прохрипела я. — Нет у него фамилии. Или я не помню… Или её никогда не было. Или его не было. Я вообще ничего не помню, — собственный голос сорвался. — Почему я ничего не помню?

— Что-то ты всё же помнишь. Что?

Вопрос был простым, но за ним будто стояла пропасть.

— Ничего не помню, — выдохнула с шумом. — Ничего. Как будто там… пусто. Дыра. Большая такая, размером с… чемодан.

— Тогда вспоминай, — сказал Александр. — Не его. То, чего не может не быть. Saђgûivért.

— Что за Saђgû..? — начала я.

Но слово оборвалось. И не только оно. Всё вдруг изменилось.

Абсолютно.

Боль исчезла, на её место пришло что-то другое. Что-то — сильнее, чем прежнее. Глубже. Как будто в голову кто-то влил знание, которому там не место. Не мои руки, чужие — зажигают свечи. Слышен шёпот. В то время, как горячий воск капает на мёртвый камень.

Запах пепла, железа, влажной земли и крови…

Saђgûivért.

Вот что это такое!

Ритуал извлечения. Позволяет ведьме вытянуть чужеродную сущность (яд, проклятие, скверну) из крови живого существа и перенести её в подготовленный сосуд — куклу, артефакт, тело-жертву...

Это не лечение — это перекладывание судьбы.