Присвоенная, или Невеста поневоле

16.2

Голова после ментального вторжения гудела, будто там поселился целый оркестр, который никак не мог выбрать, какую песню играть. Но слова отчима пробились сквозь этот грохот особенно ярко и остро. Я уставилась на архивампира, пытаясь переварить услышанное. Переваривалось… да никак! Тем более, что отчим в свою очередь с самым безмятежным видом вытирал платком кровь с верхней губы и будто бы вовсе позабыл о том, чем меня только что огорошил. Пришлось уточнять:

— То есть как это — не жених? — переспросила мрачно, чувствуя, как внутри всё начинает закипать. — Мы с ним… мы же…

Не договорила. Не пришлось.

— Амитиас Адальстейн Эльрилейрдский, — флегматично произнёс князь Деверо, — один из двенадцати сыновей покойного повелителя огненных пустынь Аксартона. И самый сильный маг крови, которого я знаю. Он в долгу перед твоей матерью. Когда-то Камелия спасла ему жизнь.

Двенадцать сыновей, огненные пустыни…

У меня в голове мигом нарисовалась картинка, достойная какого-нибудь стримингового сериала, где весь бюджет ушёл на спецэффекты, а на сценарий денег не хватило, поэтому он такой паршивый и удручающий.

Но вслух я заметила почему-то совсем иное:

— Покойного повелителя?

— Ага, — усмехнулся отчим. — Он однажды кесарю под горячую руку попался. И тот голову ему снёс.

Лучше бы и не спрашивала!

Тогда бы так сейчас ни ёжилась, давая себе зарок больше никогда с всемогущим архимагом не встречаться. Ну а то, что мне от него было нужно… найду где-нибудь ещё. Пусть и без портала, зато живая. Ну его, психованного.

Что касалось всего остального…

— И что, раз на Амитиасе долг жизни, мама потребовала, чтобы он на мне женился? Так что ли, получается? — вернулась к основной теме.

— Не совсем, — отозвался Каэр-Алексантар. — Она попросила его защищать тебя. И он поклялся сделать во имя этой цели всё, что угодно, вплоть до собственной смерти. Ну и выбрал самый простой способ быть рядом постоянно — стать твоим женихом.

Женихом…

Ладно бы, только женихом! Почти мужем!

Мы же чуть не поженились! По-настоящему!

Стало ли мне легче от того, что не совсем моя мама решила, что лучший способ защитить дочь — это приставить к ней мускулистую няню с кольцом?

Вот уж ни разу!

— Но… — я запнулась, с величайшим прискорбием ощущая, как в голове формируется картинка, которая мне категорически не нравилась. — Она же не могла… даже если она его наняла, даже если он согласился, нельзя же просто так взять и заставить человека влюбиться? Получается, он всё это время притворялся? Потому что я — нет. А чувства — это не…

Опять не договорила. Осеклась на полуслове, потому что в голову полезли совсем другие картинки. Как я и князь этим вечером появились во дворце кесаря.

«Нас здесь нет», — сказал Артур.

И ему поверили. Не потому, что хотели. Так работает внушение.

Со мной произошло то же самое?..

Холодок пробежал по позвоночнику. До такой степени мерзкий и липкий, что захотелось стряхнуть его с плеч, но он прилип намертво.

— Никакой забавной истории в аэропорту не было, да? — озвучила я заключением собственных мыслей. — Никаких перепутанных чемоданов. Никакого «это судьба». Мне… мне просто это внушили. Всё внушили.

Сказала, и тут же пожалела о собственных словах. Ведь если бы не сказала, тогда бы оставалась надежда, что в моей жизни всё не настолько плохо. Хоть что-то в ней настоящее всё же должно быть.

Но я сказала. А отчим мягко ответил:

— Твоя мать хотела, чтобы ты была в безопасности.

— В безопасности? — повторила за ним, чувствуя, как внутри всё сжимается. — А может, стоило сперва меня об этом спросить? Хочу я быть в такой безопасности или предпочитаю рисковать, но выбирать самой.

Зачем спрашивала, если на самом деле спрашивать стоило не у него? А у той, кто всё это со мной сотворила. Да просто потому, что если промолчу, меня разорвёт от переполняющего негодования. Вот и архивампир это чутко уловил.

— Может, и стоило. Но Амитиас — один из лучших воинов. Сильный, преданный, надёжный. Твоя мама выбрала именно его не просто так.

— Так себе выбор, с учётом, что меня всё равно похитили, да ещё и прямо из-под венца, — напомнила язвительно, перебивая архивампира.

Если то и было невежливо, князь виду не подал. Зато улыбнулся.

— Я сказал: один из лучших воинов. Не сказал, что он лучше Артура. К тому же, если помнишь, его достаточно надёжно отвлекли, чтобы твоё похищение стало возможным.

Помнила ли я?

Забудешь тут, как же!