Присвоенная, или Невеста поневоле

17.1

Остро пожалела, что вообще начала этот разговор. И не смогла отвернуться. Лучше бы смотрела на темень кромешную за окном. Никак не на широкие мужские плечи, чёткую линию ключиц, мышцы, не выставленные напоказ, но явно привычные к нагрузке. Всё это выглядело слишком… неправильно. Как будто кто-то взял и собрал идеальное тело, в котором нет ничего лишнего. И оставил меня это созерцать, не оставив иного выбора.

Свет свечей падал на него, выхватывая тени рельефного силуэта, золотистый отблеск на плечах, ложбинку в нижней части живота, которая вела куда-то ниже, к поясу брюк.

Почему я всё ещё смотрела?!

Смотрела, не отрываясь…

Смотрела и думала: «Хоть и гад, но красивый. До неприличия. До тошноты. До той самой степени, когда непременно хочется сказать что-то ехидное, чтобы не расплыться в идиотской улыбке».

Хорошо, в улыбке всё-таки не расплылась.

Но и не отвернулась.

— Мало того что бессовестный, так ещё и… бесстыжий, — проворчала единственное, с чем нашлась.

На самом деле сказать хотелось гораздо больше.

Но куда там!

Мало того, что князь сам разделся, в следующий момент избавился и от платья на мне. Просто взял и снял. Одним немыслимым движением окончательно стянул ткань вниз. Оставив одну и без того глубоко шокированную чёрную ведьму лишь в нижнем белье.

Кружевном. Полупрозрачном.

И очень неприличном белье!

— Останки демона могут быть также ядовиты, лучше с ними не контактировать, — пояснил свои действия.

Стало ли легче?

Вот уж ни разу!

Воздух спальни стал вдруг ледяным.

Или это моя кожа опять покрылась мурашками?

Нет, нет, нет…

Лучше не смотреть больше. И не помнить.

И вообще обратно в бессознанку провалиться…

Я даже честно попыталась именно так и поступить. Зажмурилась на секунду-другую, мысленно считая овечек. Но овечки, как назло, все были с зелёными глазами и наглыми ухмылками.

Не вышло.

Зато получилось тихо выдохнуть, когда князь, не спрашивая, ещё и поднял меня на руки. В какой момент мои руки обвили его шею? Это точно была не я! Это кто-то другой! Потому что лично я так быстро не сдаюсь.

Наверное.

Может, это какая-то особая побочка после моего дебютного черноведьмачества? Или зов крови до сих пор не выветрился? Точно. Я же его своей кровью напоила. Он поэтому такой странный? Или… Или он просто стоял слишком близко, от него веяло ветром и чем-то ещё, от чего в голове становилось пусто и хотелось прижаться щекой к его плечу, больше никогда никуда не бежать.

Да, точно. Побочка.

— Ты ещё слишком слаба, чтобы оставлять тебя одну, — произнёс архивампир, неся меня в… сторону ванной.

— Ага, а ещё я слишком слаба, чтобы сопротивляться твоим домогательствам, — съехидничала встречно.

Ванна встретила наполненной горячей водой, пышной пеной и густым ароматом апельсинового масла, витающим в помещении. По углам всюду были расставлены высокие белые свечи. Их мягкое пламя отражалось в зеркалах, множась до бесконечности.

Как есть старания Герберта!

Пар клубился над поверхностью, оседал на стенах, запотевал зеркала, делая всё вокруг чуть размытым, нереальным, похожим на сон. Всё, кроме князя и его рук, несущих меня. Они были слишком реальными. Они, князь, моё зашкаливающее чувство неловкости, да ещё полотенца на мраморной полке, сложенные стопкой, до которых очень хотелось дотянуться, чтобы воспользоваться хотя бы одним в качестве прикрытия.

Не дотянулась.

— Герберта в поместье нет, вернётся к утру, — жестоко обломил меня и в этом князь. — Но могу позвать Катарину, если моё присутствие тебя так сильно смущает. Она тебе поможет.

Только если утопиться она мне поможет!

Или придушит в процессе.

Спасибо, не надо!

— И ничего я не смущаюсь, — фыркнула напоказ безразлично. — Просто… просто я не привыкла, чтобы меня обслуживали. Я, между прочим, самостоятельная личность и всё такое.

На моё последнее заявление князь улыбнулся.

И комментировать никак не стал!

Только улыбаться продолжил. Очень уж подозрительно.

— Что такого весёлого я сказала? — прищурилась.

— Ничего, — не сознался князь, помолчал, а после добавил: — Просто вспомнил, как ты упала в фонтан. Самостоятельно. Дважды.

— И ничего не дважды!.. — возмутилась, но тут же запнулась, вспоминая. — Ладно, дважды. Но я не просила меня спасать!

— Не просила, — согласился он.

А я в очередной раз за сегодняшний вечер жуть как пожалела, что вообще открыла рот. Потому что князь вошёл в воду. Первым. Пар осел на лице, тёплая вода сомкнулась вокруг его ног. А затем он опустил туда и меня, устроив так, что я оказалась спиной к нему, опираясь на его грудь.