Присвоенная, или Невеста поневоле

18.2

— О… — выдохнула я.

Даже слова закончились. Зато мысли остались. Много мыслей.

Да и как их не думать, если я спасла ему жизнь, рисковала собой, провела ритуал, который мог меня убить, а вся его благодарность, видите ли, заключается в том, что он… не женится на мне?

Это что вообще за благодарность такая? Никая не благодарность! Это просто отказ от того, чего он и так не собирался делать!

— То есть твоя благодарность, — медленно произнесла я, чувствуя, как внутри закипает глухое раздражение, — заключается в том, что ты не будешь на мне жениться? И… всё?

— А должно быть что-то ещё? — спокойно ответил князь.

— И ты считаешь это щедрым подарком? — прищурилась я.

— Я считаю это выполнением твоего желания, — невозмутимо подтвердил он. — Ты же не хочешь за меня замуж.

Я открыла рот. Закрыла. Открыла снова.

— Не хочу, — признавать это было почему-то больно, но я заставила себя. — Но это не повод называть благодарностью то, что ты и так обещал! Это как подарить человеку воздух и сказать: «Дыши, это я тебя облагодетельствовал»!

Князь чуть приподнял бровь.

— Ты предпочла бы другой подарок?

— Я предпочла бы, чтобы ты хотя бы сделал вид, что тебе жаль, что мы не поженимся! — выпалила я и тут же прикусила язык.

Потому что это прозвучало так, будто меня задело его нежелание. Будто я хотела, чтобы он на мне женился. Будто я...

Нет! Нет-нет-нет!

Быть такого не может!

Это не то, что я думаю. Это просто он застал меня врасплох своим заявлением. Просто завтрак слишком вкусный, и я так увлеклась им, что всё остальное стало слишком неожиданным. Просто я не выспалась. А мне вообще давно нужно в библиотеку, чтобы срочно найти книгу, которая объяснит мне, что происходит с моей головой. Просто… да что угодно!

— В смысле, — поспешила исправиться я, чувствуя, как щёки заливаются краской, — нормальная благодарность — это, например, исполнить желание человека. А не отказываться от того, чего ты и так не хотел.

— Откуда ты знаешь, чего я не хотел? — выгнул бровь князь.

Я замерла. Сердце сделало кульбит. Потом ещё один.

— Ты сам сказал, что архивампиры и чёрные ведьмы несовместимы, — напомнила я, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо.

— Сказал, — согласился он.

И, к моему счастью, продолжил есть, как ни в чём не бывало. Я же всё смотрела на него и начинала ненавидеть себя за то, что продолжаю замечать, как красиво он держит вилку. Как свет падает на его шею, открытую воротом рубашки. Как его кадык движется, когда он глотает.

Да, полный гад. Красивый, но гад.

А я подумала, подумала…

И чего я вообще перед ним распинаюсь?

Можно подумать, он тут единственный всемогущий архивампир в округе. С отчимом лучше договорюсь. Да и кесарь в качестве запасного плана всё ещё имелся в наличии. Главное — улучить верный момент.

Да, так и поступлю!

— Ладно. Давай подведём краткий итог, — сказала я, стараясь, чтобы голос звучал беззаботно. — Теперь я твоя невеста-навсегда, на которой ты никогда не женишься из благодарности. Пусть. Согласна. Раз уж у меня венец, который я никак не могу найти, и за мной охотятся все, кому не лень, особенно демоны. Считай, я наконец оценила всю щедрость твоего предложения защищать меня, пусть и таким сомнительным способом. И, может быть, даже больше не буду пытаться сбежать в качестве встречной благодарности. Что дальше? Ещё какие-нибудь сюрпризы будут?

Князь прервал трапезу. Улыбнулся. И на все мои вопросы самым хамским образом не ответил.

— Ешь, — сообщил снисходительно. — Приятного аппетита.

Теперь я смотрела на него уже уныло. Но спорить и уличать его в отсутствии совести всё-таки не стала. В самом деле продолжила есть. Князь занялся тем же.

Но спустя минуту молчания вдруг постановил:

— Не делай так больше.

— Как? — не поняла.

— Если я велю тебе уходить, значит, нужно уходить, Ева. Оставаться рядом со мной в некрополе было опасно. И глупо.

Он произнёс это так, будто имел право указывать мне, что делать. Будто он мой… кто? Он мне никто. Похититель. Врун. Хоть и красивый, но врун. И гад. Очередной жених понарошку.

Я скривилась.

— Ну, значит, тебе досталась глупая невеста, — пожав плечами, отправила в рот виноградину. — Не повезло.

— Тут ты тоже не права, — вновь улыбнулся он.

И ох уж, эта его улыбка!

Я пыталась не смотреть. Честно пыталась. Но уголки его губ дрогнули, глаза стали мягче, и на щеке появилась едва заметная ямочка. А моё сердце — предатель сделало в груди что-то совершенно неуместное. Что-то вроде кувырка. Или падения. Или и того, и другого сразу.

— Да? — прищурилась, делая вид, что внутри меня ничего не происходит. — И в чём же именно я не права?