Присвоенная, или Невеста поневоле

18.4

Мы углубились в самую чащу сада, туда, где розы росли так густо, что смыкались над головой колючим шатром, пропуская лишь отдельные лучи трёх светил. Воздух здесь был влажным, тяжёлым, пахло прелыми листьями и чем-то сладковатым, приторным. Шипы цеплялись за юбку — я вырывала ткань, морщилась, шла дальше.

А в самом центре, на подстилке из листьев, лежала она.

Не демон. Демоница.

И она явно была не в порядке.

Я замерла на месте. Гром ткнулся носом в мою ладонь — тихо, почти просительно. Я посмотрела на неё и, пусть и не сразу, но поняла, что именно происходит.

Огромная, шипастая, слюнявая туша лежала на боку. Непропорционально в сравнении с остальными большой, вздутый живот ритмично вздымался. Существо издавало низкие, протяжные стоны, которые я поначалу приняла за рычание. Но нет. Это была боль. Усталость. Что-то очень живое и очень узнаваемое даже здесь, в этом безумном мире с тремя светилами.

Она… рожала!

Я сперва собственным глазам и выводам не поверила. Стояла и смотрела на неё. Потом медленно перевела взгляд на Грома. Потом обратно на неё.

— Вы что, — начала я очень осторожно, — хотите, чтобы я… помогла?

Гром посмотрел на меня. Серьёзно. С ожиданием.

— Я? — уточнила я на всякий случай, оглядываясь по сторонам в поисках кого-нибудь более подходящего. — Именно я? Которая ни разу в жизни не принимала роды? Вообще ни у кого? Даже у кошки? Может, лучше князя позовём?

Не то чтоб я в нём была больше уверена…

Вот и демоны — нет.

Демоница, при упоминании князя, открыла пасть и издала такой жалобный звук, что у меня в груди что-то дрогнуло.

— Ладно, — выдохнула я. — Ладно, ладно, ладно… — задумалась следом, теряясь в догадках, как дальше быть. — Стоп. Мне нужно… мне нужно что-то. Я сейчас вернусь. Только не рожай без меня! В смысле — рожай, но подожди! В смысле — просто подожди! Не делай резких движений!

Демоница протяжно застонала.

— Это не резкое движение, да, — согласилась я и бросилась бежать.

Обратно через кусты. Через розы, которые снова цеплялись за юбку. Я не вырывала — просто тянула за собой, не останавливаясь.

Прости, юбка. Потом разберёмся.

На кухню я ворвалась, как ураган. Схватила чистое полотенце — самое большое, какое нашла. Второе, третье. Потом ведро — налила в него тёплой воды. Поварята шарахались от меня в разные стороны, всё подбирали слова, чтобы спросить, где случилось ЧП, что я так спешу, но так и не решились. Зато с этим не возникло никаких проблем у Гретты:

— Княжна! — главная по кухне едва успела убрать с дороги кастрюлю. — Что-то случилось?!

— Да! Мы рожаем! — крикнула я уже на бегу.

— Рожаем?! Мы?! Кто?!

— Демон!!!

За спиной что-то грохнуло. Кажется, Гретта уронила кастрюлю. Я не обернулась. Зато, будучи уже в дверях, зацепилась взглядом за плетёную корзинку. В таких обычно держали хлеб. Но конкретно эта была пуста. Её я тоже схватила.

Зачем? Не знаю. Показалось, что пригодится.

Интуиция — она такая. Особенно когда интуиция — это единственное, что у тебя есть вместо медицинского образования.

С корзинкой в одной руке, с ведром и полотенцами в другой я помчалась обратно в сад.