Присвоенная, или Невеста поневоле

Глава 19

Кесарь стоял в конце садовой дорожки, как самое настоящее воплощение моей неудачной кармы. Никогда не думала, что буду встречать всемогущих архимагов в платье, перепачканном послеродовой демонической слизью, и с новорождённым крылатым котёнком на руках. Но жизнь — она такая. Только настроишься на тихое замужество с фальшивым женихом, как тебя сперва похищает бессовестный бессмертный псих, а потом выясняется, что тебе подарили древнюю штуковину, которая всем очень сильно нужна, и этому всемогущему тоже.

— Доброе утро, Ева, — выдал он величественно и степенно.

То, что нежданный гость никуда не спешил, было не только слышно, но и видно. Кесарь стоял, сложив руки на груди, и пристально рассматривал нас своим чёрным, бездонным взглядом со звёздами внутри. При трёх светилах над его головой эти звёзды казались особенно насмешливыми. Как будто где-то там, в глубине его зрачков, галактики решили устроить цирк и показывали представление лично для меня. На плече у всемогущего красовался двуручный меч, а руническая перевязь переливалась, подчёркивая высокий статус его обладателя. Полный набор «властелин всего, что вы видите, и ещё того, что не видите», в общем.

И, судя по тому, как расслабленно он стоял, кесарь превосходно знал, как выглядит.

— Э-ээ… и вам того же, — ляпнула нервно.

Нет, я не утратила дар красноречия. Но горло предательски пересохло, ладони мигом вспотели, а Крош в корзинке завозился, тоже чувствуя моё напряжение.

Ещё бы мне не напрягаться!

Ведь князь говорил, что кесарь сюда не скоро заявится!

И в этом обманул, гад бесстыжий…

Крошечный демонёнок между тем высунул из корзинки свой розовый влажный дрожащий нос и жалобно пискнул. Так пищат котята, когда теряют из виду мать. Неудивительно, что про все свои переживания я быстро забыла, гораздо больше за своего потеряшку переживать начала.

— Тихо-тихо, — прошептала я миролюбиво, прижимая корзинку к груди ближе. — Это просто дядька. Страшный немного, но просто дядька.

Довольно рисково называть «просто дядькой» того, кто по слухам, когда-то пожертвовал собственной душой, так что, едва сказала, и сама себе не поверила. Но Крош такими сведениями о кесаре не обладал, поэтому доверчиво ткнулся в мою ладонь, высунувшись из-под полотенца.

— Вот. Видишь, всё хорошо, — опять наврала котёнку с три короба, ласково погладив его по мордашке.

Кесарь моё бормотание конечно тоже услышал. Уголок его губ чуть дрогнул. То ли усмехнулся, то ли решил, что я окончательно тронулась умом. Звёзды в его глазах мигнули, будто кто-то переключил свет.

А потом земля дрогнула!

Сначала я решила — показалось. Мало ли. Например, ноги очень устали, вот голова и кружится. А может, просто вестибулярный аппарат решил устроить забастовку. Но дрожь повторилась. И ещё раз.

И вовсе не из-за кесаря.

Третий толчок вышел сильнее всего. Крошки камней запрыгали на дорожке, а где-то в кустах испуганно взметнулась стайка мелких светящихся существ, похожих на светлячков, только размером с кулак.

Я замерла, сердце ухнуло куда-то в пятки, а в голове пронеслись все самые нехорошие мысли…

Мысли, которые не оправдались.

Дрожь порождал топот. Исходил он из глубины сада. Я осознала его природу, едва кусты роз с треском раздвинулись, и первым из них выскочил Гром. За ним поспешили Жар и Уголёк. Тень, в отличие от них, бесшумно мелькнула сбоку. И даже Фурия, которая только-только родила и должна была отдыхать, тяжело переваливаясь, приковыляла за ними следом. Её родильный живот волочился по земле в не самом благополучном образе, но вид был всё равно устрашающий — как у разъярённой медведицы, у которой отняли медвежонка.

Мои ж заступнички!..

Напряжение в плечах чуть отпустило. Теперь мы с Крошем были не одни против всемогущего архимага, у меня была своя армия. Правда, слюнявая и шипастая, но зато жуть насколько преданная.

Они встали передо мной живой стеной.

Гром рыкнул — низко, предупреждающе, так, что воздух завибрировал, а на дорожке опять посыпалась мелкая каменная крошка, но теперь уже с ближайшей статуи. Вибрация прошла даже сквозь подошвы моих туфель. Жар и Уголёк оскалились. Две пары зубов в три ряда сверкнули в свете светил, и я невольно сделала шаг назад, хотя с некоторых пор и знала, что меня они не тронут. Тень описала круг, замыкая кольцо. Фурия зашипела что-то очень похожее на: «Тронь хозяйку — съедим. И не подавимся».

Но впечатлило ли это кесаря?

Сомнительно.

Он даже не посмотрел на них. Вообще. А я почти сразу вспомнила, как всемогущий одной фразой едва не разнёс весь сад во дворце…

— Не трогайте его! — поспешила я предупредить своих демонов тут же. И добавила уже для кесаря, на всякий случай: — Они хорошие. Не надо их… — запнулась, подбирая слово, которое не звучало бы как «убивать», «испепелять» или «отправлять в небытие». — Огорчать.

Кесарь не ответил. Даже бровью не повёл. Да и вообще не двигался. Стоял как статуя. Нет, хуже. Как памятник самому себе. Поначалу я немного зависла на этом феномене, но потом заметила, как сквозь него просвечивали кусты позади. Чуть заметно, но просвечивали!