Притаившаяся тень и Буря надежды

5 часть

Из-за двери доносились голоса, один из них принадлежал Виталию и был более спокойным по тону, а второй, незнакомцу. Судя по обрывистой ругани, незнакомец хочет прорваться в лабораторию, а Виталий не пускает.

Эля встала из-за стола и прошла к двери, чтобы осведомиться, кто там является возмутителем спокойствия, а незнакомцу этого было и надо, как только автоматическая дверь распахнулась, он проскользнул внутрь. Эссиль увидела паренька лет пятнадцати, кативший инвалидную коляску, но передвигался он крайне резво, как будто это не коляска была — а его ноги. Он был разгневан и как только его взгляд нашёл хрупкую фигурку Эссиль он изрёк:

– Ах, вот куда тебя запрятали! А то в камере я тебя, тварь, не нашёл!

– Что ты себе позволяешь, Вильгельм?! Как грубо себя ведёшь с девушкой! – взывала к совести паренька Эля, ставшая между ним и нимфой. А Эссиль дёрнулась услышавши имя этого задиристого мальца, ведь оно было как и в легенде.

– Она разве девушка? Это нечисть, соблазнившая моего брата из-за которой тот погиб! Да я ещё комплимент ей сделал! – не унимался пылкий Вильгельм. Сколько злости может уместиться в таком маленьком теле, только оставалось изумляться Эссиль.

– Я…Я…любила Эсмонда! Я тоже скорблю о его утрате!– возмутилась Эссиль и подскочила на ноги. Её чаша терпения переполнилась: сначала этот грубиян Виталий, потом отец Эсмонда с его угрозами, а теперь и этот…Вильгельм. Она обогнула изумлённую Элю и подошла смело к Вильгельму, а Виталий насторожился от этого: –

И вообще Эсмонд великий воин, он не опустил руки когда, мой отец прислал по его душу моих крёстных, он на уровне с Ильёй сражался во время дуэли с ним, а этому дайго страшно сказать сколько столетий! Эсмонд не предал бы ваш Орден, он всего лишь хотел быть рядом с тем, кто ему дорог, как и Вильгельм Светозар не побоялся спуститься в ад во имя любви! Неужели это такое преступление, которое заслуживает на смертный приговор? Если я могла, то сама приняла наказание, уготованное Эсмонду, лишь бы он оказался жив: – Чем больше Эссиль говорила, тем ярче разгоралась искра гнева, но не на Вильгельма направленного, а именно на его отца: – Да и какой отец отдаст приказ уничтожить своё чадо? – слова принцессы разили не хуже пуль. И Вильгельм тотчас унял свой пыл. А Эля не узнавала Эссиль ведь пока принцесса не знала о смерти Эсмонда, она была тихой и робкой, а сейчас стала подобна валькирии, того и гляди, начнёт метать молнии. Интересно пора ли уже готовить громоотводы?

– Я...я знаю…– Вильгельму пришлось признать правоту за словами Эссиль, он потупил взор, ему внезапно стало стыдно за то, что набросился на девушку, пусть из вражеской семьи. Нельзя было усомниться в том, насколько её сердцу дорог его старший брат…был, и сколько боли причинила его внезапная кончина. И чем он лучше тогда отца? – Прости, пожалуйста, я...– и младший брат Эсмонда осекся, замолчал, а после паузы: – …мне нужно на кого-то злиться, а на брата уже нельзя... вот я на тебя, в смысле, на тебе злость и сорвал.– Начал катать коляску туда-сюда Вильгельм, было что-то виноватое и неуверенное в этом действии: – Мне не хватает брата. Как? Как отец мог так с ним поступить?! Даже оправдаться не дал! Брат бы все объяснил. Он никогда не предал семью, для него мы были всем, брат любил меня, заботился, даже когда отец на мне поставил крест, после того случая. Блин…а теперь он умер, и его нет, только потому, что отцу было трудно побороть свой гнев.

Дальше вообще началось нечто невообразимое: Эссиль подошла к Вильгельму вплотную, присевши на корточки… обняла его. Младший брат Эсмонда оторопел, Эля удивлённо всплеснула руками, а Виталий чуть глаза не растерял, так они у него выкатились из глазниц от изумления.

– Ничего, я тебя понимаю и прощаю. Эсмонд и впрямь тебя любил, всегда с теплом во взгляде вспоминал о тебе. Он уважал вашего отца. Но и отказаться от меня не смог, наверное, часть вины лежит всё-таки и на мне: – прошептала Вильгельму на ухо нежным голосом Эссиль. Он, поколебавшись приобнял её, и ответил голосом полным тепла:

– Ты не виновата в его гибели, моему брату не понравилось бы моё поведение. – Пришлось окончательно с горечью на душе признать свою неправоту Вильгельму.

– Какая идиллия! – с ироничной едкостью прервал столь трепетное общение Борислав Вацлавич, который внезапно решил посетить лабораторию, чтобы узнать, как проходит изучение нового «образца», как тут он застал такое! Если старик раньше просто ненавидел эту маленькую феечку, то теперь жаждал разорвать её на куски и скормить собакам. Мало того что искусила старшего сына, так теперь ещё лапы положила на младшего. Тварь!

Эссиль отпрянула от Вильгельма, а Виталий аж дёрнулся. Ведь Борислав Вацлавич словно вырос у него за спиной. Старик скорым шагом подошёл к девушке, хватил за руку и поволок за собой.

– Отец, не надо! – пытался заступиться за возлюбленную брата Вильгельм, но его слова не прорвались сквозь заслон жгучей ненависти до души отца.

Борислав Вацлавич приволок Эссиль в наблюдательный пункт, там были панели управления, за которыми сидели люди, они удивлённо посмотрели на вошедших. Эссиль подвели к смотровому стеклу, и она увидела, что за ним внизу была ещё комната поменьше, там находилось стальное кресло, к которому был намертво прикреплён Остроклык, он хотел вырваться из пут: да без толку, сама комната была герметично закрыта.

– Зачем вы меня сюда притащили?– когда старый охотник отпустил пленницу, она, потирая запястье, отошла от него.

– Ты, кажется, сдружилась с этим оборотнем? – кивок головы старика указал на Остроклыка и в его глазах появился какой-то недобрый блеск.