Притворись моей любовью

Глава 7

Доментиан

Пришлось ждать ночи. Только после того как стало достаточно темно, я пустился в дорогу. Полёт вышел сложным, но, когда показались пустыни, стало легче: никаких гор, громоздких строений, мешающих выстраивать порталы. Населённых мест здесь тоже не было, можно было не опасаться, что обнаружат. Лишь далеко в барханах горели костры поселений нагов, настолько диких, что они не желали никого знать и осыпали градом стрел любого приблизившегося.

Когда до Омута мглы оставалось немного, я приземлился, принял человеческий вид. У входа-портала, как каменные статуи, замерли стражники. Четверо. Смуглые и темноволосые как большинство демонов. Почти человеческие лица. Только слишком резкие черты и чёрные нечеловеческие глаза выдавали их расу.

Один из стражей оскалился, пошёл наперерез, заступая дорогу.

— А, Бледный Демон! Моя удача.

Я внутренне поморщился, но даже бровью не повёл.

— Вызываю тебя! — продолжил наглец.

— На что ты рассчитываешь, безумный? — Я едва не засмеялся. — Осознаёшь ли, что ты мелкий муравей, вознамерившийся проглотить солнце?

— Отказываешься? — прошипел страж. — Имей в виду, сквозь Омут мглы мимо меня не пройдёшь.

Демоны признают лишь силу. Вызови достойного соперника на бой, победи и докажешь, что достоин уважения. Если только не умрёшь. И если выживешь после того, как кровные родственники проигравшего вызовут уже тебя на поединок.

Страж не собирался просто остановить и не пустить в Хаос, он собирался убивать. Потому что я кажусь ему лакомой добычей. Мстить никто за меня не будет.

— Я принимаю твой вызов.

Он расплылся в хищной улыбке, вскинул руку с огненным сгустком, но алый всполох пробил его грудь. Наглец упал навзничь, и чёрные глаза уставились в небо. Дымящаяся кровь потекла на пески, окрашивая их багрянцем. Я приблизился, простёр над телом руку. Оно покрылось искрами, стало тлеть, словно старая высохшая бумага, почернело и рассеялось пеплом.

Остальные стражи меня не тронули. Непреложная истина в Хаосе: кто выжил, тот и прав.

Я шагнул в Омут мглы. Огромное бордовое пятно в сером низком небе тусклым оком воззрилось на меня. Иссохшая коричневая земля, твёрже камня, давно требовала влаги, но сезон дождей ещё нескоро. Прямо передо раскинулся город, похожий на чудовищный термитник. Сухой ветер, пахнущий песком, ударил в лицо, и я невольно прикрыл глаза.

Стражи по эту сторону пропустили меня без проблем, один даже склонил голову. Хранилище, где служит старик Вазилис, на моё счастье, было недалеко. Улицы города, в этот час полные, встретили молчаливым пренебрежением. Прохожие узнавали меня, но отворачивались, обтекали в толпе, отходили подальше. Это и хорошо: одного наглеца достаточно.

Красно-коричневые стены хранилища, покрытые знаками, испещрённые многочисленными ходами, в которых можно блуждать вечность, окутали холодом и тишиной. Хранитель Вазилис ждал. В истинной ипостаси. Чёрные крылья были сложены вдоль спины на манер плаща, а рогатая голова, в остальном вполне человеческая, склонилась над огромным фолиантом. Вазилис поднял на меня чёрные глаза. Он был стар, очень стар, и только с помощью хитрости и благодаря былым заслугам выживал в Хаосе.

Он окинул взглядом мой человеческий облик.

— Приветствую тебя! Ты почему в таком виде?

— Приветствую. Мне так удобнее.

Вазилис залился лающим смехом.

— Рассказывай мне сказки. Знаю, почему в таком. Так и не смирился?

— К делу! — оборвал я его. — Ты узнал, что я просил?

— Узнал. — Он хитро прищурился. — Давай оплату.

— Всё также искренне любишь деньги?

— Как и все мы. — Вазилис развёл руками.

Я перебросил старику бархатный мешочек. Он растянул тесёмки и высыпал на ладонь несколько хрустальной чистоты камней.

— Годятся. — Вазилис спрятал камни. — Карт нет, утрачены, свидетелей мало. — В его руке возник листок, который он медленно, испытывая мои нервы, придвинул по столу ко мне. Я опустил глаза. На листе серой тушью был вычерчен примерный план академии. Красные точки, словно упавшие капли крови, стояли над башнями. — Лист зачарован от потерь и порчи. За это дополнительно беру.

— И это всё? Мы договаривались о точном местонахождении.

— Что нашёл. — Вазилис пожал плечами и сделал вид, что всецело поглощён изучением фолианта. Но подрагивающие руки выдавали его с головой.

«Поэтому и в истинной ипостаси. Он меня боится».

Я наклонился поближе к нему и прошептал:

— Знаешь, почему ты сейчас не умрёшь? Потому что мне ещё пригодишься.

Я развернулся к выходу.

— В довесок тебе, — услышал я уже за спиной усталый голос старика. — Она тебя ищет. Спеши.