Притворись моей любовью

Глава 67

Доментиан

Я сорвался с места и быстрее молнии понёсся к замку. Не успевал раствориться в ночном небе один портал, а я уже создавал другой.

В замке, погружённом в тишину, холод и мрак, — всё как я люблю — никто не встречал: слуги приучены не докучать мне и не показываться на глаза.

Обратное превращение далось намного проще. Я прошёлся по залам, по-хозяйски оглядывая обстановку и впитывая спокойствие каменных стен. Массивная мебель из морёного дуба, обитые тёмно-зелёным атласом диваны и кресла, тяжёлые портьеры, мелочи на столиках и стеллажах, чёрные литиги из Хаоса, с длинными шипами и ядовитыми сухими зонтиками, в высоких фарфоровых вазах по углам — всё на месте, всё так, как я и оставил. По широкой парадной лестнице из тёмного дерева, с резными перилами в виде черепов разных рас, мимо огромного витража, единственного яркого пятна во всём замке, поднялся в кабинет.

Хотя кабинетом его называть сложно, ему больше подходит хранилище. Не сосчитать, сколько дней и ночей я провёл здесь в одиночестве собирая, изучая, дополняя свою драгоценную коллекцию.

Протянул руку к полкам. Защитное поле, огораживающее бесценные образцы, слабо тренькнуло, считало мою ауру и исчезло. Я пробежался пальцами по знакомым до боли корешкам, не смог удержаться и достал несколько книг.

Провёл ладонью по гладкому дереву письменного стола, с удовольствием сел в кресло, потянул носом воздух, пропитанный знакомыми запахами.

Коснулся первой книги, потрёпанной, практически рассыпавшейся, с переплётом из кожи рыжерицы и выжженным названием «Аронгль» — по-староорочьи «жизнь». Правдами и неправдами мне удалось достать эту единственную, чудом дошедшую до наших дней рукопись. Даже имени автора не сохранилось. Известно только, что это был орк по прозвищу Бешеный Огурец и жил он более пяти веков назад. Этот самый Бешеный Огурец кое-как овладел грамотой и решил записывать свои бесчисленные приключения, перемежая их легендами орков о сотворении мира, богах и героях. Бесценная книга!

Руки сами потянулись за второй. «Драйг'с Дефортай» — «Драконьи ритуалы». Вся в бархате, золоте, камнях — другого драконы не признают. Эта книга больше трёхсот лет хранилась в императорском дворце Идригаса, но век назад была украдена вором-грифоном. Такого оскорбления драконы снести не могли. Вора выследили, во время захвата убили, но книги при нём не нашли. Драконы долго искали её, но не преуспели. Редчайший и самый полный сборник драконьих ритуалов бесследно пропал. Пока не всплыл тридцать шесть лет назад на полулегальном рынке, где я на неё и наткнулся.

Книгу продавала человеческая женщина вместе с кучей разного барахла. Уверяла, что её всю жизнь хранила её прапра- какая-то бабка как память о любовнике-грифоне, который отдал ей эту книгу и обещал жениться, а вместо этого обрюхатил и исчез. Все были уверены, что та прапрабабка просто повелась на сладкие речи грифона, настоящего ловеласа, и книга, хоть и дорогая, всего лишь насмешка над наивной дурёхой, подарившей свою девичью честь пройдохе. Прапрабабка, охотно рассказывала женщина, до самой смерти ревностно берегла подарок грифона. Однако после её кончины это не помешало потомкам ободрать с книги золото, вынуть камни и распродать.

По мнению женщины «это непонятное старьё с завитушками» много не стоило, и я не стал её разубеждать. Книга была потёрта, бархат потускнел, ни драгоценных камней, ни золота. Я потратил много времени и сил на её реставрацию, скрупулёзно подбирая утраченные камни, восстанавливая золотую вязь и выцветшие местами надписи. Когда же книга обрела подлинный вид, то стала настоящей жемчужиной моей коллекции.

Я пролистнул страницы, украшенные рисунками и исписанные вычурными драконьими вензелями.

«Рантиеф хаэл» — мольба о богатом урожае...

«Приотас» — ритуал свадьбы истинных...

«Анладд» — похороны. Почему-то рядом с описанием ритуала было нарисовано дерево, хотя в тексте ни одного дерева не упоминалось.

«Эскариат» — разрыв истинности...

«Бендиф ан Вар» — благословение на войну...

Меня всегда забавлял этот ритуал.

«Можно подумать, что драконам, когда они собирались воевать, нужно было благословение. Скорее, это их противники могли сразу читать заупокойную. Хотя теперь с идиотским запретом обращаться в драконью ипостась драконы стали сдавать позиции. Как быстро до них дойдёт, что это самоубийственное решение?»

Я взял ещё одну книгу — географический атлас четырёхсотлетней давности. Затем «Наставление юным магам» в первом издании, их в мире осталось всего лишь три экземпляра. Потом ещё томик. И ещё. Когда очнулся, оказалось, что я сижу за чтением уже почти два часа. С сожалением вернул книги на место, восстановил защитное поле.

«Вот и полистал «чуть-чуть». Если буду перебирать всю коллекцию, уйдут недели».

Короткое заклинание, и через пару минут в кабинет, сильно хромая, приковылял старый гоблин.

— Мой господин, — гоблин глубоко поклонился.

— В моё отсутствие происшествий не было?

— Всё в порядке, мой господин.

— Никто в замке или у замка не появлялся?

— Нет, мой господин.

Я оглядел Хатха, своего управляющего, в поисках малейшего признака лжи. Он и его собратья гоблины уже много лет служат мне, но всегда стоит быть начеку. Впрочем, Хатху Скалоглыбу и остальным слугам совсем не с руки меня предавать: им просто-напросто некуда идти. Меньше чем полвека назад новый вождь Глубинкрада Грот Наковальщик в сговоре с шаманом Сниктом Железозубом издал указ: всех — на принудительные работы, несогласных — на каторгу в самые сложные шахты, восставших — на плаху, немощных, старых, увечных — на корм ездовым паукам. Я набрёл на кучку сумевших сбежать калек на границе подмирья и диких земель. Раненый Хатх умолял спасти их, но я не благотворитель и просто так ничего не делаю. Предложить же взамен, кроме их никчёмных жизней, гоблинам было нечего. Я дал им выбор: стать моими вечными рабами в только что отстроенном замке или подохнуть в диких землях. Кто хотел, ушёл со мной, а остальные... Какая разница, что с ними стало. У них был шанс.