Притворись моей любовью

Глава 89

Доментиан

«И зачем я это сделал? Зачем я её поцеловал? И если первый поцелуй для поддержания образа парочки, то второй…»

Я прервал поцелуй и медленно отстранился от Лайон. Она застыла, глядя на меня во все глаза. Я ожидал недовольства, обидных слов, даже был готов к тому, что фейри попытается меня ударить, несмотря на необходимость изображать счастливых влюблённых, но вместо всего этого Лайон вдруг улыбнулась. И эта улыбка, словно молния, пронзила меня: слишком искренней и светлой она была.

«Глупая фейри, только не говори, что ты сама того не желая увлеклась мной. Откуда такая надежда в твоих глазах?

Конечно, приятно заморочить голову юной девчонке, но что-то нет желания изводить Лайон. Наша сделка скоро завершится, и я покину Академию, так пусть хоть об одном демоне у неё останутся не самые ужасные воспоминания. Сломаю её маленький мирок: не сделаю ей ничего плохого, честно выполню уговор и тихо исчезну из её жизни. И как после этого она сможет утверждать, что все демоны лжецы и преступники?»

Снова закружил Лайон в танце. Снова притянул, прижал к себе хрупкую фигуру. Снова вдохнул аромат её волос.

«Пожалуй, я даже буду по ней скучать. Редко попадаются такие интересные экземпляры. Гремучая смесь чистоты, наивности и спеси».

Звуки вальса стихли. Инструменты заиграли быструю мелодию, и танцующие пары задёргались в каких-то причудливых дикарских ужимках.

«И им нравится это кривляние? Куда делась эпоха красивых, строго регламентированных, безупречных танцев, в своей чёткости похожих на поэму движения, а не на пляски сумасшедших, над которыми целители не успели вовремя прошептать успокаивающее заклинание?»

Лайон хватило ума не настаивать на этих танцах, и мы отправились в уже облюбованный цветочный уголок. Фейри села на предложенный стул, я же остался стоять рядом, притворяясь, что внимательно изучаю толпу. На самом деле я исподтишка наблюдал за Лайон. Забавно было смотреть, как она мучается, пытаясь придумать тему для разговора, а заодно тщетно силится скрыть волнение.

Она общипала все лепестки с ветки гортензии, когда наконец-то решилась что-то сказать. Но вот невезение: ректор объявил, что в честь Осеннего бала запустят праздничный фейерверк, и пригласил всех насладиться прекрасным зрелищем. Я не планировал его смотреть — чего я там не видел? — но Лайон так оживилась, что отказать ей было бы сложно. Не устраивать же перепалку при всех.

Потом я понял, почему Лайон так приободрилась: салютами она любовалась редко. В угоду нарочитому стремлению фейри ко всему природному и естественному, в Бальбиэне никаких салютов никогда не устраивали.

Лайон потянула меня наружу, я подчинился, но увёл её подальше в сад, толпа уже надоела. Мне и так хватало того, что я постоянно натыкался взглядом на своих студентов. А Лаис Гиарда так обнаглел, что радостно окликнул меня, гордо ведя под руку какую-то румяную полногрудую блондинку.

Лайон присела на мраморный бортик фонтана, протянула руку, и прозрачные капли потянулись от воды к её пальцам. Мы до сих пор молчали, ни я, ни она не проронили ни слова, с тех пор как поцеловались. И полумрак сада, освещённого лишь блуждающими среди листвы «светлячками», только обострял тягучее ощущение недосказанности между нами.

Вверху с громким хлопком вспыхнули яркие разноцветные огни, и Лайон подняла лицо к небу с искренней детской улыбкой на губах.

«Совсем ребёнок ещё. Угораздило же меня связаться».

Над Академией начался своеобразный танец огней. Ослепительные всполохи раскрашивали небо, чтоб через миг погаснуть и осыпаться гаснущими искрами.

«Так похоже на жизнь, недолговечную и эфемерную, которая нам, неспособным охватить вечность, кажется длинной, но она — всего лишь жалкая крупинка света в черноте».

Я повернул голову к фейри, рассматривая её в потоках разноцветного пламени. Мне вдруг показалось, что я вижу Лайон в первый раз. Блеск чёрных волос, нежная кожа, приподнятые от удивления брови, чуть приоткрытые губы и восторженные глаза, в которых отражаются огни фейерверков.

— Красиво! — прошептала Лайон.

— Красиво, — согласился я, не отрывая взгляда от её лица.

Залпы салюта стихли. Вечер вдруг закончился, хотя до этого казалось, что он тянется бесконечно долго. Я взял Лайон за руку, и мы медленно, опять в молчании пошли к Академии, куда стекались студенты и преподаватели.

«Может, пригласить её на берег моря? Она же любит море! Море и звёздное небо над ним. Я смогу рассказать ей про…»

— Лайон, иди к нам! — вдруг позвали её из пёстрой разношёрстной толпы студентов.

Лайон обернулась ко мне с вопросом в глазах. Я кивнул, разжимая ладонь. Лайон подхватила длинный подол и легко подбежала к друзьям, заулыбалась и даже рассмеялась какой-то шутке. Она повернулась ко мне, махнула на прощание и ушла вместе с друзьями.

Я со вздохом поднял голову к ясному небу.

«Какое оно сегодня странное».

Мимо по дорожкам сновали студенты, а я так и стоял на месте. Рядом появился Брам, спросил с подозрением:

— Доментиан, ты чего?

— Мне кажется, или звёзды засияли ярче? И крупнее стали.