Притворись моей любовью

Глава 94

Доментиан

«Неужели она пришла?!»

Но нет, это оказался Брам.

— Ага, пришёл спасать Грани от кражи демоном?

— Именно. Но тебя, как вижу, уже не догнать, только пятки сверкают. Артефакт заработал, кстати?

Я пропустил его внутрь.

— Увы. Ты где был?

— Думал.

— Молодец! — протянул я. — Полезный навык. Но в следующий раз, когда так глубоко задумаешься, друзей предупреждай, пусть они тебе хоть раз в два дня еду в окно закидывают. И что же ввергло тебя в такую глубокую задумчивость? Открыл учебник, а там картинок мало, а букв слишком много?

— Пф-ф. — Брам закатил глаза, уселся на диван и бросил на столик блокнот, который всё время таскал с собой. — Рад, что в мире есть что-то вечное, твои искромётные шуточки, например. Мы вечером с ребятами в паб собираемся, хочешь с нами? Отточишь юмор на Роне, чего я один отдуваюсь.

— Нет, не хочу. И тебе не советую. Или ты уже помирился с Шантиль и идёшь это отпраздновать?

— Кажется, я задал простой вопрос, Доментиан. А советов не просил. Либо молча откажись, либо покажи мне работающие Грани. А? Что? Не можешь? Вот и не лезь! И без тебя тошно!

— Надо же, дракон вылез из колыбельки и показывает зубки! Ты сюда поорать пришёл?

— Нет, я… А что ты делаешь?

Кадум склонился над столиком у дивана и с интересом разглядывал кристалл и разбросанные рядом справочники.

— Хочу сделать кулон.

— Хм, — он потёр подбородок и нахмурился. — Здесь пара неточностей.

— Да что ты… — только начал я недовольно, но Брам меня перебил.

— Да что я могу знать о красоте, гармонии и форме? Всё! Ты забыл, на кого я учусь?

«А ведь и правда. Можно и послушать».

— Это кулон для кого-то?

«Ты смотри, какой проницательный стал».

— Для Лайон.

— Почему ты выбрал тёмно-синий и серебристо-белый цвета?

— Потому что они похожи на воду. Я хочу, чтоб ей понравилось и чтоб этот кулон напоминал ей о чём-нибудь хорошем.

— Не обязательно же брать цвет морских глубин. Он холодный и слишком мрачный. Сделай небесно-голубой, например. Тогда белые искры будут похожи на облака над её родным Бальбиэном. Или вообще откажись от голубого, возьми… возьми зелёный! Мягкий зелёный, белые всполохи, получатся почти цветы, жасмины. У них там растут жасмины?

— Не знаю, — буркнул я. — Я там не цветочки собирал. Занят был совсем другими делами.

— Тогда сделай нежно-зелёный, как молодая листва, и жёлтый, как летнее солнце.

— А вот это хорошая мысль! — я повернулся к Браму. — В её комнате висит картина с деревушкой фейри. Там много зелени и солнца, играющего лучами в брызгах водопадов.

— Вот видишь. А по какому поводу подарок? У неё день рождения?

— Я должен дарить ей подарки и такие, чтоб подруги видели. Если она не будет притаскивать от меня подарки, то в наши отношения никто не поверит, — легко соврал я, но закончил правдой: — И ещё я собираюсь извиниться.

— Ты?! Извиниться? Ты заболел? У тебя какая-то демонская горячка? — Брам испуганно схватился за голову и вытаращил на меня глаза, но не выдержал и рассмеялся.

— Отстань! Без тебя справлюсь.

Брам потянулся к кристаллу, но я схватил его и спрятал в карман.

— Я сам сделаю! Спасибо за советы, а теперь проваливай.

— Ладно, ладно! Ты только когда извиняться будешь, не забывайся. А то по привычке опять шутить начнёшь.

Кадум усмехнулся и неловко потянулся за блокнотом. Тот свалился мне под ноги и раскрылся на середине.

— Это что?

Брам попытался дотянуться до блокнота, но я опередил его и поднял первым.

— Брам, я спрашиваю, что это?

Я листал страницы всё быстрее. Брам вздохнул, откинулся на спинку дивана.

— Рисунки. Сам не видишь?

Рисунки… Лайон, её полёт в ночном небе. Я и Лайон в моей гостиной, это когда она пришла в первый раз. Опять я и Лайон, в тот вечер Лайон удалось поменять цвет искр в Гранях. Я и Лайон, окутанные туманной дымкой, это когда мы поссорились. Я и Лайон. Грани в руках Лайон, и её радостное лицо. Снова я и Лайон. Снова и снова.

«Так вот какие «эскизы» Брам тут малевал, и вовсе не для постановки».

Я опять перебрал рисунки.

«Проклятый Брам, ему действительно хорошо удаются портреты. Вот и эти… взгляды. Оказывается, вот как Лайон смотрит — смотрела — на меня, когда я не вижу. Полный теплоты и интереса мечтательный взгляд. И чем дальше по времени, тем лучше это видно».

Но больше всего меня поразило то, что мой взгляд был точно таким же.

Осознание, что не только Лайон, но и я сам переступил невидимую черту, ударило меня словно плетью.

— Полюбовался? Теперь давай сюда. — Брам вырвал меня из раздумий, требовательно протянул руку.