Притворись моей любовью

Глава 110

Лайон

Хоть каплю воды…

Тело затекло, и я с трудом села. Голова раскалывалась, губы потрескались от жажды, горло пересохло так сильно, что каждый вдох становился мучением. Очень хотелось пить, но вокруг только камень. Раны покрылись коркой, однако жгучая боль не давала и минуты покоя. Акси совсем ослаб, даже не появлялся.

Часы текли тягучей мутью, лишая сил и желания двигаться. Кажется, с тех пор, как Ирлайт и его прихвостни притащили меня сюда, прошло уже двое суток. Или ошибаюсь? За всё это время мне только один раз дали попить, и то «чтоб не сдохла раньше времени».

От боли, жажды я постоянно проваливалась в беспамятство. Как же страшно возвращаться из него в реальность. Здесь нет ничего: только старые неровные каменные стены, места на пару шагов и сухие колючие растения, сваленные в углу.

— Тебе постель, — кинул через плечо Ирлайт, прежде чем захлопнуть тяжёлую металлическую дверь, отрезая надежды на свободу.

Я подползла к крошечному окошку, уцепилась за решётку и выглянула. Скалы, песок, кусочек неба и палящие лучи. Воздух такой сухой, что никакая магия не может выжать из него даже каплю воды. Далёкий уголок Бальбиэна, неуютный и ненужный. Здесь так мало зелени. А дома, в лесах, её так много, что на языке фейри существует сорок названий оттенков зелёного.

Я свернулась калачиком, оберегая рану на боку и обожжённое плечо, погрузилась в беспокойный сон. Ночь пронзил тихий шёпот:

— Где же ты, Лайон?

Я вздрогнула, протянула руку в пустоту, но оказалось, это всего лишь сон. Если бы могла, я бы расплакалась. Но жажда лишила даже слёз, остались только горечь и боль.

Лунные лучи струились сквозь тьму и разгоняли мрак в камере. Я прислонилась к тёплой стене, как заворожённая, следила за полной жёлтой луной, повисшей в тёмно-синем небе. Шорох песка, треск падающих камней изредка нарушали тишину этого жестокого места, где даже природа беспощадна. Внезапно раздался пронзительный крик ночной птицы, и сердце сжалось от гнетущего предчувствия.

Ирлайт пообещал мне смерть. Сегодня.

Я опустила голову, провела рукой по волосам. Они свалялись, превратились в колтуны, но я упорно пыталась расчесать их пальцами. Умирать так с честью. Сделаю что могу.

Я обессиленно закрыла глаза. Весенние капели. Тёплые летние ливни, земля, мокрая от росы. Осенние влажные ветры, дующие с моря. Снежные зимние бури. Они навсегда. Я исчезну, а они нет. Умру, растворюсь в природе, превращусь в облака, чтобы слезами пролиться с неба, коснуться Доментиана, снежинками осесть на его волосах. Я верю, он почувствует мою любовь. Если он жив. Если он только жив.

Жив! Что-то изменилось с тех пор, как я тронула его горящее сердце. Связь, тонкая нить. Чувствую, как он тревожится. Или я схожу с ума? Просто хочу думать, что он спасся и беспокоится обо мне?

Больно терять неслучившееся счастье.

Я погладила лунный кристалл на шее, последний подарок Доментиана. Чудом кулон остался со мной, не потерялся, пока фейри, связав меня верёвками, тащили по воздуху в эти безжизненные скалы. От прикосновения в кристалле заиграли белые искры. Я снова подняла глаза к небу, к луне, словно они могли помочь мне, и прошептала:

— Знаю, ты жив. И где бы ты ни был, я с тобой. С тобой…