Притворись моей любовью

Глава 121

Доментиан

— Я люблю его, — громко, откуда только силы взялись, воскликнула Лайон.

На душе стало так легко, словно расправились невидимые крылья, готовые унести меня ввысь. Всё правильно, всё так, она со мной.

— Ты понимаешь, что говоришь?! — прервал её отец. Его голос дрожал от гнева. — Лайон, род Боллинамор гордо несёт важный статус, у нас традиции, священные обязательства! Всё подвластно нашей воле. И так много зависит от нашего выбора, от тех, кто рядом с нами. Ты! — Он замолчал, желваки заиграли на его скулах, — ты разочаровываешь меня.

Вождь вскинул подбородок.

— Обращаюсь к тебе, демон! Моя дочь заслуживает только лучшего. А что ты ей можешь дать? С тобой она станет изгоем, забытой и одинокой, окружённой лишь тенями счастливого прошлого! Если ты хоть немного заботишься о её судьбе, то отпусти.

— Я сделаю всё возможное, чтобы обеспечить её счастье, — сказал я, но не для него, а для Лайон. — Ничто не заставит меня отказаться от неё.

Родители Лайон переглянулись, на их лицах мелькнуло сомнение.

— Он обманывает тебя! — вступила в спор мать. — Его красивые слова — пустота. Демона волнует только его шкура. Лайон, ты разрушаешь свою жизнь. У тебя есть единственный и последний шанс спасти себя. Докажи, что ты достойна рода Боллинамор! Сделай правильный выбор. Идём же с нами. Вернись домой, и увидишь, как наваждение развеется. Ты — рождена фейри, ты — дочь вождя, демону не место рядом с тобой. Не дай себе утонуть в его обмане.

— Разве не верим мы, что высшая ценность — это природа, гармония, любовь? — прозвенел голос Лайон. Она окинула взглядом родителей, соплеменников. — Если пути судьбы свели нас с демоном, это ли не чудо? Я знаю, откажусь от него, и счастья мне не увидеть никогда. Как может власть, которую вы сулите, заменить ту безмерную любовь, что связала наши души? — Лайон подалась назад, взяла меня за руку, крепко сжала. — Он — моё всё. Не тьма, а свет! Свет, что вернул меня к жизни.

— Любовь ещё не всё, — снова заговорила мать, в насмешливой улыбке изогнув губы. — Без нас ты обречена на страдания!

Мне пришло на ум, что Лайон, если вернётся в Бальбиэн, станет в будущем такой же, как мать: холодной надменной повелительницей, чья голова будет занята лишь сводом правил и высокопарными речами.

— Заставляя меня выбирать, вы рвёте мою душу на части. Но я приняла решение. Я жила словно в клетке из запретов и суждений, они въелись мне под кожу, проникли в душу. Но клетка меня тяготит, я хочу быть свободной. Мой путь там, куда зовёт сердце. Я выбираю его, демона.

— Тогда у меня больше нет дочери, — скорбно проговорил отец побелевшими губами, поднял с земли камень и бросил в Лайон — знак презрения и позора.

Я успел укрыть её, и вовремя: фейри последовали примеру вождя, на нас посыпался град камней и проклятий. И с каждым брошенным камнем я всё острее ощущал боль Лайон от того, как разрываются невидимые нити, связывавшие её с теми, кто был ей дорог.

Чёрная ярость захлестнула меня. Они не смеют так с ней поступать!

Во всех расселинах, щелях зашевелились тени, поднялись змеиными головами, потянулись ко мне, сгустились в чёрный дым, заполыхали алые искры и вспышки пламени. Взметнулся столбами песок на скалах, закрыв небо багровой пеленой. Ряды фейри колыхнулись, замерцали торопливыми заклинаниями. Столько лет вы проклинали Хаос, столько лет собственные вожди пугали вас демонами. И теперь этот страх — мой союзник, и я оберну его против вас. Пусть придётся истратить последние силы, но я не дам вам измываться над Лайон. Раскалённый ветер засвистел в ушах, завертелся смерчами. Ну же, фейри! Дайте мне повод, и я обрушу небо на ваши головы!

Я шагнул вперёд, но Лайон положила руку мне на плечо. Её прикосновение заставило меня замереть.

— Довольно битв, — услышал я её печальный голос даже сквозь рёв песчаной бури. — Ни наши слова, ни наши поступки не переубедят их. Оставь. Они не стоят твоего гнева.

В Лайон было столько эмоций, что я едва мог дышать. Обманутая надежда, боль отвержения, тоска от потери семьи. Но среди этого тёмного моря ярким маяком сверкали любовь ко мне, радость освобождения и предвкушение новой судьбы.

Лайон потянула меня к храму. Несколько мгновений я колебался, однако уступил: убить её родителей, брата и соплеменников не лучшее начало совместной жизни.

Прежде чем скрыться в дверях, я оглянулся напоследок. Брань, перекошенные лица, заклинания, камни и крики «позор», летящие в нас. Только брат Лайон стоял молча и задумчиво смотрел нам вслед.

Мы скрылись в храме, я закрыл двери, запечатал рунами, увлёк Лайон вглубь на поиски выхода.

— Идём. Пока твой отец не пришёл в себя и не догадался окружить храм.

Мы выбрались с другой стороны, я поменял ипостась, подхватил Лайон, не слушая её протестов.

— Я не позволю тебе лететь самой.

Через портал прыгнул так далеко, как смог. Потом опять и опять. Только через несколько прыжков я расслабился и позволил себе замедлить полёт. Мне уже никакие зелья не помогали, а несколько изнурительных суток без отдыха оставили меня практически без сил. Когда внизу блеснуло озеро, я спустился и прямо с воздуха вместе с Лайон на руках нырнул в глубину. Вода окутала нас мягким коконом, звуки смолкли.