Притворись моей любовью

Эпилог 5

Доментиан

Свидание сорвалось. Но одно утешение — Лайон смогла поделиться со мной тревогами. Это лучше, чем ничего. Сейчас разберёмся что там с драконом и вернёмся к приятному времяпрепровождению, куда более интересному, чем семейные склоки Кадумов. Я знаю, как растопить девичий стыд.

Ещё в коридоре мы услышали громкие недовольные голоса. Лайон неуверенно остановилась у двери в башню, но так как она была нараспашку, я пошёл дальше.

— Что сделано, то сделано. Нет смысла сходить с ума, — сердито ворчал Брам. Он стоял посреди гостиной, пока Мадлен бегала из угла в угол, причитая, что её муж скоро умрёт.

Я прислонился к стене, наблюдая за семейной драмой. Какие эмоции! Какая экспрессия! Я бы и дальше смотрел, но всё испортила Лайон: деликатно кашлянула, привлекая внимание Кадумов.

— А, это вы, — буркнул Брам. — Стоило только вспомнить.

— Как возвращение прошло? — спросил я, отлепляясь от стены. — Полёт не утомил? Крылышками не устал махать?

Мадлен помрачнела, Брам насупился, а Лайон ткнула меня в бок и шепнула:

— Прекрати. Не надо так.

Она выступила вперёд, улыбнулась, церемонно сложила руки. Я знал, что за этим последует: долгая высокопарная речь в лучших традициях фейри. Сейчас точно захочет исправить свою оплошность и примирить этих скандалистов.

— Брамион и Мадлен, — начала она, — пожалуйста, прошу вас…

— Верните Грани времени, — перебил я её. — И можете вернуться к важному семейному событию — первой ссоре. Первой же?

Брама перекосило.

— Каду-у-ум! — раздался крик с лестницы, и мы вчетвером повернулись ко входу. В гостиную ворвался разъярённый Зург Камнегрыз. Не замечая никого вокруг, он подбежал к Браму и ткнул в него кривым пальцем.

— Кадум! — снова заорал он и так затрясся от ярости, что его очки съехали на нос. — Теперь тебе не отвертеться. Студенты снова видели летающего дракона. И это ты! Это ты нарушил закон! Я иду к ректору и отправляю письмо в империю. Тебе грозит виселица, Кадум.

Гоблин развернулся на каблуках и помчался прочь. Мадлен, тихо охнув, стала медленно оседать, и Браму пришлось подхватить её. Лайон бросилась к ним, попыталась привести Мадлен в чувство, брызгая водой с рук.

Я посмотрел на взъерошенного помятого Брама, со смесью недоумения и тревоги на лице уговаривающего Мадлен не впадать в отчаяние. Если его повесят… пожалуй, я даже расстроюсь.

— Оставь девушек и пошли. — Я кивнул Браму на выход.

Однако за мной последовал не только Кадум, но и Лайон с Мадлен. Камнегрыз несмотря на короткие ноги успел дойти до донжона и уже поднимался по лестнице на самый верх, где располагался ректорский этаж.

— Добрый вечер, господин Камнегрыз! — окликнул я и поравнялся с ним.

— Добрый, добрый! — проскрипел он. — Вернулись?

— Как видите. Какие новости я пропустил? Что здесь у вас происходит?

— Что происходит? — взорвался Зург. — Беззаконие происходит! Снова студенты устраивают гуляния по ночам, похабные песни орут, боевики совсем от рук отбились. Думаете, мало мне проблем? Одна келпи чего стоит!

Я насторожился.

— Келпи?

— Лошадь Андертона, она недавно сбежала из конюшни. Но я уверен, кто-то её выпустил! Эта острозубая тварина гуляла где-то несколько дней, теперь вернулась, бегает довольная по округе, охотится на мелкую дичь, топчет клумбы, пугает студентов!

— А келпи случайно не чёрная с мерцающей гривой?

— Вы откуда знаете? — Камнегрыз остановился и уставился на меня с прищуром.

— Предположил, они почти все такие. Не думаете же вы, что это я выпустил келпи? Если помните, я отсутствовал в последние дни. Хоронил матушку.

— А, да. Сочувствую вашему горю, — пробормотал Зург и снова затопал по лестнице.

Я улыбнулся. Вот где Брам взял келпи! Украл. А с виду такой честный.

Зург влетел в пустующую в такой поздний час приёмную ректора, сразу прошёл к столу секретарши и принялся рыться в папках.

— И Кадум учудил! Он подставил всех нас! — Камнегрыз всё больше распалялся. — Мы и так под пристальным вниманием СОРа после убийств Галгалеи и библиотекаря, а теперь летающий дракон! Мы лишимся финансирования! Но теперь точка. Ректор уже приготовил письмо в империю о нарушениях запрета на полёты, однако мы не знали, кто преступник. Ага, вот оно! — Камнегрыз радостно схватил сложенные вдвое бумаги с эмблемой Академии и пробежался глазами. — Сейчас сделаю приписку, что это Кадум, и отправлю. Пусть имперцы разбираются.

Я сел напротив стола на стул для посетителей, остальные же сгрудились позади.

— Почему вы думаете, что это именно Кадум?

— Господин Доментиан, не стройте из себя дурака! Всем известно, что окраска драконов зависит от его человечьего обличья. И она указывает на Кадума. Представьте себе, рыжий зеленоглазый дракон в СУМРАКе один.

— И какой же был дракон?

— Красный с зелёным.