Притворись моей. Невеста на ночь

После вечеринки

Наконец эта вечеринка подошла к концу. Мне пора было возвращаться в обычную жизнь.

Ирина Петровна очень тепло со мной прощалась и звала обязательно прийти на чай на Рождество. Я лишь улыбалась, не в силах сказать, что не смогу быть. Пусть Александр сам придумывает, как обосновать отсутствие невесты. Это уже не моя проблема.

– Давай немного прогуляемся, – предложил Александр, подавая мне шубу.

Не хочет, чтобы гости видели, что он посадит невесту в такси и сразу вернется домой? Что ж, я ничего не теряю. Главное – не замерзнуть в шелковом платье.

– Спасибо тебе, что помогла. Даже не представляешь, как выручила, – сказал мне мужчина, когда мы вышли в морозную январскую ночь.

Я молча кивнула, слушая как под ногами хрустит свежий снег.

– Тот мужчина… Муж моей матери… Он мне не отец, – тихо пояснил Александр.

– Сочувствую, – ответила я.

– Постой, – он схватил меня за руку и развернул к себе.

От неожиданности я потеряла равновесие и впечаталась ему в грудь. Прическа сбилась и волосы упали на лицо. Теплая рука провела по скуле и откинула волосы назад, пальцы спустились ниже к подбородку и приподняли его.

Я смотрела прямо в эти серые глаза, которые стали почти черными на фоне ночного неба. Сердце предательски забилось в груди. Я поняла, что краснею, но не хотелось выдавать, как сильно близость его тела волнует меня.

Уйти. Скорее вернуться домой и спрятаться в безопасном укрытии. И забыть то, что чувствовала тогда в ванной и то, что охватило меня сейчас. Я вырвалась из его объятий и бросилась за угол надеясь, что он не будет догонять.

Пробежав пару кварталов я решила успокоиться и погрузилась в смартфон, чтобы определить свое местоположение и вызвать, наконец, такси.

– Какая встреча! – услышала я невнятный голос. – Кажется кто-то доотмечался.

Скорее бы приехала машина. А то ночь как-то затянулась.

– Малышка, я знал, что ты передумаешь и вернешься ко мне, – противный запах перегара ударил в нос.

– Антон, – выдохнула я, когда прямо передо мной возник брат моей подруги, от которого я чудом сбежала несколькими часами ранее.

– Ага, зря ушла! Тебе бы понравилось!

Он ухмыльнулся и больно схватил меня за руку.

– Пусти! – закричала я.

Я толкнула самодовольного типа и отступила на пару шагов назад. Ну где же такси?

Машина должна была прибыть через пару минут, но оставаться на пустынной улице было опасно, и я побежала в ту сторону, откуда должен был приехать спасительный транспорт.

– Не так быстро, крошка! Ты мне кое-что задолжала, – Антон мерзко сплюнул на снег и двинулся за мной неуверенной походкой.

Как алкоголь меняет человека! Ведь в начале вечеринки он был вполне интеллигентным парнем и приятным собеседником, а после превратился в чудовище.

Далеко ли можно убежать на каблуках по рыхлому снегу? Антон в два счета настиг меня и сшиб с ног, упав сверху. Кажется, вставать он даже не собирался, обдав меня смрадным дыханием, он принялся елозить на мне, задирая вмиг намокшее платье.

Все мои попытки вырваться или отползти от Антона потерпели крах. Я отбивалась как могла, но он только ухмылялся в ответ. От осознания собственной беспомощности слезы текли из глаз, смешиваясь с талым снегом.

– Ты что себе позволяешь?! – услышала я голос Александра.

В одно мгновение пьяное тело подняли в воздух. Мой спаситель явно был сильнее и выше Антона, потому что смог его не только поднять как котенка за шкирку одной рукой, но и хорошенько встряхнуть. Нападавший лишь что-то промычал в ответ.

– Не везет твоему платью сегодня, опять нуждается в чистке, – улыбнулся Александр, продавая мне руку.

Стояла я с трудом. От пережитого ужаса ноги подкашивались, а слезы продолжали предательски течь.

– Эй, это моя девка, – Антон не собирался сдаваться и, кажется, решил отбить добычу, которую уже считал своей.

– Это. Моя Девушка – отчеканил Александр и двинул наступающему на меня Антону в челюсть.

Тот взвыл и потерял равновесие.

– Уууу, – взвыл он, – еще найду тебя…

В этот момент из-за угла вывернула спасительная машина такси.

– Я провожу тебя до дома, – заявил Александр, распахивая передо мной дверь, – это не обсуждается.