Притворись моей. Невеста на ночь

Горячо

Секунда, и я взвыла от боли. От неожиданности еще и чашка выпала из рук на пол и разбилась на мелкие осколки. Какая же я неуклюжая! Я выругалась такими словами, о существовании которых приличная девушка не должна даже подозревать.

Мой гость подскочил ко мне и принялся расстегивать мои джинсы. От возмущения я даже о боли на мгновение забыла. Это же надо вот так на беззащитную девушку набрасываться!

– Что… – начала я, пытаясь отпихнуть неожиданного ухажера.

– Штаны снимай скорее, они же горячие! Коже легче будет, – пояснил он.

Кажется, весь жар теперь прилил к моему лицу. Как я вообще могла такое о нем подумать? Он же не маньяк, чтобы вот так набрасываться.

Я хотела было уйти в ванную, чтобы снять джинсы там, но сделать шаг было невероятно больно. Слезы непроизвольно брызнули из глаз.

Александр не растерялся. Он схватил со столешницы ножницы, опустился на колени и подцепил штанину снизу. Несколько щелчков холодного металла, и вот он уже разрезал узкие джинсы до самого пояса. Еще пара взмахов – освобождена и вторая нога. А потом он все-таки сделал то, что собирался – расстегнул пуговицу, и растерзанные штаны упали на пол.

Холодный воздух резанул по обожженной коже. А потом меня словно током ударило, когда Александр посмотрел на мои голые ноги, а потом провел тягучим взглядом снизу вверх. Учитывая, что он так и оставался сидеть на полу, выглядело это довольно пикантно.

“Он просто оценивает какие у меня ожоги,” – успокаивала я себя и одновременно радовалась, что не поленилась вчера побрить ноги.

– У тебя есть средство для оказании помощи? – спросил он, и его голос едва пробился в мое сознание, словно он сказал это сквозь толщу воды.

Я даже не сразу поняла, что он хочет. Но мне определенно скоро понадобится первая помощь. Если он в ближайшие секунды не отойдет от меня, то я просто в обморок грохнусь. Уже кислорода не хватает и сердце отстукивает бешеный ритм.

– Есть чем ожоги обработать? – снова спросил мужчина, и я, наконец, поняла, что он хочет.

– Да, в ванной есть пенка от солнечных ожогов. Она должна помочь, – вернулась в реальность я.

Он, наконец, встал и отступил назад, давая мне возможность снова дышать. Александр как-то странно на меня посмотрел. Наверное, подумал, какая я растяпа. Не глядя он сделал еще на шаг назад и взвыл от боли, схватившись за ногу. Кажется, наступил на один из осколков чашки.

– Йод и пластырь в том же ящике в ванной, – сказала я и аккуратно, чтобы не наступить на осколки, выбралась с кухни и пошла в комнату. Надо хоть свитер подлиннее надеть, чтобы не так смущаться.

Через минуту Александр догнал меня и велел тоном, не терпящим возражений:

– Ложись!

Ойкнула и послушно легла, немного скривившись от боли – все передняя поверхность бедер покраснела и, кажется, собиралась покрыться волдырями. У меня вообще довольно нежная кожа, я часто обгораю, поэтому в аптечке есть средство от ожогов.

Александр внимательно изучил инструкцию, а затем выдавил на меня пенку, словно взбитые сливки на торт. И от этой ассоциации у меня мурашки по коже. Боль почти тут же стихла, а вместо нее пришло ощущение блаженства.

Он выдавил еще немного пены и аккуратно, одним пальцем распределил ее по всему обожженному участку. Мне стало настолько хорошо, что я едва сдержала стон. Его взгляд словно пеленой затянулся, а я услышав его тяжелое дыхание, закрыла глаза, чтобы не видеть в его взгляде того, чего там мне видеть не следует.

Когда он наконец отстранился, я чуть приоткрыла глаза, чтобы наблюдать за ним из под опущенных ресниц. С грацией тигра Александр стащил с себя джемпер, оставшись в одной майке, которая лишь подчеркивала его мускулистый торс. Небрежно кинув на спинку кресла джемпер он сел на стул и стянул носки. Мамочки!