Притворись моей судьбой. Золото и пепел

Глава 2. Дом, милый дом

Четыре часа спустя голос стюардессы, нежный и почти сказочный, тёплой патокой разливается по салону: «Уважаемые пассажиры, наш рейс начинает снижение и вскоре приземлится в городе номер Три. Пожалуйста, пристегните ремни безопасности и закройте шторки иллюминаторов. От лица всей авиакомпании я желаю вам незабываемого Нового года!».

Прижавшись к холодному стеклу, я с жадностью смотрю вниз – уже виднеются знакомые очертания: изящный изгиб береговой линии, тёмная гладь океана, усыпанная отблесками заходящего солнца, первые огни престижного района и пока ещё миниатюрные, но такие узнаваемые Стальной, Серебряный и Золотой небоскрёбы. Сердце бьётся всё быстрее от предвкушения: ещё совсем немного, и я буду дома.

Повернувшись к Кристоферу, тихо шепчу, боясь потревожить спящих соседей:

— Крис, ты не знаешь, зачем эти дурацкие правила про шторки? В столице смотри сколько хочешь – сверкающие высотки, широкая извивающаяся река. На островах – пальмы и белый песок прямо под крылом. А здесь нельзя, будто внизу какой-то страшный секрет!

Брат отрывается от голографического журнала с новогодними рассказами и, бросив на стюардессу беглый взгляд, сам опускает нашу шторку до тихого щелчка.

– Правила такие, Лин. В разных местах – разные особенности местности. Здесь принято так. Надо – значит надо. Не мы придумываем правила, и не нам спорить со службой безопасности. Расслабься, скоро уже будем обниматься с мамой.

Я надуваю губы, скрещиваю руки в немом протесте и откидываюсь на спинку кресла, уходя в свои мысли. Вскоре все пассажиры закрывают иллюминаторы, и в салоне воцаряется уютный, обволакивающий полумрак – лишь золотистые огоньки ламп над головами и лёгкое мерцание голографических экранов с новогодними заставками. Стюардессы то и дело проходят мимо, улыбаясь и ненавязчиво проверяя окна.

Самолёт слегка трясёт при снижении, уши закладывает, и в воздухе повисает та волшебная предпосадочная тишина, когда все затаивают дыхание и ждут приземления. И вот колёса касаются полосы с долгожданным толчком, и всё вокруг взрывается радостными аплодисментами – немного чудная, но очень милая традиция, доставшаяся нам из далёкого прошлого. Я вернулась! Я дома!

Мы выходим в рукав терминала и сразу ныряем в этот невероятный запах. Солёный бриз океана смешивается с запахом хвои от наряженных ёлок, цитрусовым ароматом мандаринов и запахом горячего шоколада из бара. Я вдыхаю полной грудью, закрываю глаза и чувствую, как внутри меня зажигаются тысячи маленьких гирлянд.

Кристофер заботливо забирает у меня рюкзак, и мы без промедления выходим на улицу. Как же отлично, когда не нужно ждать и тащить багаж – чемоданы через пару часов доставят домой сотрудники аэропорта. Солнце медленно раскрашивает мир в нежные пастельные тона, а набережная усыпана пушистым снегом, хрустящим под ботинками, как сахарная пудра на шоколадном печенье.

— О, как же я люблю этот запах, — шепчу я, останавливаясь на секунду и поворачиваясь лицом к морю. — Дома даже воздух другой: настоящий, свободный, радостный! Не то что в столице – пыль, стерильность и дорогие ароматизаторы…

— Мелкая, не хочу разрушать твою идиллию, но на самом деле городу номер Три повезло с розой ветров. Если бы ветер менял направление и дул не только с моря, но и с другой стороны, запах был бы совсем иным: смог, мусор, очистные сооружения…

Я толкаю его локтем в бок шутливо, глаза искрятся.

— Не будь таким всезнайкой! Вот надо тебе разрушить всю романтику? Я тут стою, наслаждаюсь моментом возвращения домой, а ты сразу про грязь и розу ветров. Реалист несчастный!

Он смеётся тихо, поднимая руки в знак полной капитуляции.

— Ладно, ладно, сдаюсь! Ты права – пахнет невероятно. Я тоже соскучился по дому. С возвращением нас, сестрёнка!

Мы продолжаем путь по набережной, любуясь мерцающими витринами всевозможных магазинчиков, ресторанов, уютных кондитерских и цветочных лавок. Прохожие спешат домой с подарками, ребятишки тянут родителей к сверкающим игрушкам и сладостям, и повсюду льется тихая новогодняя мелодия. Кажется, весь мир замер в предвкушении волшебной полуночи, ярких фейерверков и долгожданного чуда.

И вот за поворотом наш родной дом – белоснежные стены, покрытые морозным узором, сияют в свете фонарей, украшенные гирляндами окна излучают тепло и уют, а сад утопает в снегу, укрывая розовые кусты белыми шапками. Маленький фонтанчик тихонько журчит, подсвеченный разноцветными фонариками, – подогрев бережёт воду от замерзания даже в самый лютый мороз. Крыльцо мерцает разноцветными огоньками, а на двери – огромный хвойный венок с красными бантами и золотыми колокольчиками.

Дверь распахивается, и на пороге – Анна в своем неизменном чёрно-белом платье с фартуком.

— Ах, мисс Лина! Господин Кристофер! — её лицо озаряется теплой, самой искренней улыбкой. — Как вы долетели? Не окоченели в этой промозглой столице? С наступающим Новым годом вас, мои дорогие!

Бросаюсь в её объятия, утопая в аромате ванили, свежеиспечённого хлеба, корицы и домашнего уюта.

— Анна, моя дорогая! Добрались без приключений! Что это так восхитительно пахнет?

— Уточка с яблоками и черносливом, ваша любимая, мисс Лина. И, конечно же, имбирный пирог с глазурью и орешками для господина Криса. Ну и мандариновый пунш уже греется. Ваша матушка меню утвердила еще за две недели и лично следила за каждой деталью! Скорее проходите, вас все заждались!