Притворись моей женой

Глава 8. Полный финиш

Борис

- А теперь задумчивый взгляд в окно, - командует моя пиарщица, - да, вот так, отлично. Руки в карманы, и против света.

Справа раздаются щелчки затвора фотоаппарата.

- Верхние пуговицы рубашки ему расстегните, рукава закатайте, - кивает фотограф, - ещё чуть взлохматьте волосы. Типо он устал после рабочего дня.

- Мне кажется, что достаточно, - шиплю сквозь зубы, пока Ариель расстёгивает пуговицы.

Я снова с трудом сдерживаюсь, чтобы всех не послать, потому что вообще не люблю, когда меня трогают посторонние.

Кисть с пудрой порхает по носу.

- Это последняя серия... Потерпите. Нужно заполнить соц. сети.

- Хорошо... - сдаюсь с тяжёлым вздохом.

Замираю в неестественной позе перед окном. Почему-то именно в такие моменты всегда хочется почесаться или чихнуть. Мышцы шеи сводит от напряжения, а в горле начинает неприятно першить. Сглатываю, прислушиваясь к ощущениям. Неужели заболеваю? Вовремя. Ничего не скажешь. Надо чего-нибудь купить, чтобы завтра не слечь.

Делаем несколько снимков с разных ракурсов.

- Все!

- Отлично! - С раздражением подхватываю пиджак и выхожу из кабинета, громко хлопая дверью.

Хорошо, что в распоряжении моего предвыборного штаба целое крыло небольшого бизнес центра, и люди сюда не ходят. Я не люблю людей. Кидаю взгляд на часы. Шесть вечера. Все бизнес ланчи благополучно пропущены, а ждать заказы в кафе некогда. Ужин откладывается. Сегодня ещё речь учить и разбирать отчеты по торговому центру.

На входе в здание тусуются мужики из соседних офисов. Рядом с ними трутся женщины из местных салонов красоты. Маникюрши, парикмахерши. Громкий смех, глубокие декольте. В нос бьет резкий запах сигаретного дыма и дешевых духов. Местная курилка. Все понятно.

Огибаю прокрастинирующее сборище и направляюсь в сторону аптеки через дорогу. Чувствую заинтересованные острые взгляды в спину.

На сегодня мне однозначно достаточно общения с противоположным полом. Бесят продажные туповатые бабы, которые вешаются на шеи. Нажрался этого за глаза и за уши. Вспоминаю утренние собеседования с кандидатками на роль «жены» и передергиваю плечами.

Все не то. Зря потраченное время.

А, собственно, когда мне последний раз было «то»? Напрягаю память и «то», что она мне подкидывает, меня категорически не устраивает.

Вчерашняя врачиха из частной клиники.    С первого взгляда показалась мне такой прям чистенькой, порядочной. Юбочка, блузка на все пуговицы до горла. Глаза наивно распахнутые карие. Но нет... Пришла с подружкой мужиков клеить в правительственную столовку. Хитро. Нехотя признаюсь сам себе, что первым порывом думал познакомиться поближе. Порезвиться разок - другой под одеялом и разойтись. Но она зачем-то решила меня бесить и провоцировать. А с нервами у меня беда. Ничего, теперь посидит дома пару месяцев в качестве воспитательной меры. Продумает.

Где-то очень тихо оживает моя совесть, пытаясь вякнуть, что на самом деле девушка была права, и проблема не в ней, а в том, что я «так себе отец»... А вот к черту эти высокие чувства! Только пустишь их в душу, они потом на шею перебираются и топят, топят, пока не захлебнешься.

Рывком открываю дверь и захожу в аптеку.

- Здравствуйте! - В окошке мелькает голова молоденькой девушки. - Что вам подсказать?

- Что-нибудь нормальное, - откидываю взглядом витрину, - от горла. Для профилактики. И порошок для заваривания кипятком от простуды.

- Вот эти пастилки для рассасывания попробуйте. - На прилавок плюхается картонная пачка и пакеты. - Я сама ими пользуюсь.

- Спасибо, - забираю. - По карте оплата.

Под удивлённый взгляд девушки прикладываю телефон к терминалу и выхожу на улицу. Что ж тут все такие дикие.

Достаю из пачки сразу две таблетки и кладу в рот. Скулы сводит от одновременной кислоты и сладости. Гадость какая.

Возвращаюсь в офис, и к своему облегчению нахожу там только Дениса.

- Свалили идейные? - Киваю на дверь кабинета.

- Так шесть часов же, - жмёт виновато плечами. - Сильно здесь никто не задерживается...

Его последние слова тонут в грохоте перфоратора за стенкой.

Мы, охреневая, ждём когда шум закончится, и будет возможность говорить. Через минуту становится тихо.

- Это что такое? - Интересуюсь, чувствуя, что начинаю тихо звереть. Поработал, блин! - Разве ремонтные работы разрешены в рабочее время?

- Так бизнес центр до шести, - подскакивает из кресла мой помощник. - Можно сходить, поговорить...

Его слова снова сьедает шум.

- Не надо! - Повышая голос, торможу его жестом. - Я сам!

Выхожу из приемной и пересекаю коридор до лифтов. С силой жму кнопку. Меня аж колотит. Пока еду в кабине, представляю, как размажу соседей по стене. Не договоримся - съедут.

Двери открываются, и меня сразу же обдаёт облаком цементной пыли. Под ногами хрустит мусор. «Дррдрррр» разрывает уши.

Дохожу до комнаты с источником шума, дожидаюсь тишины, и только открываю рот, чтобы высказать двум мужикам в робах все свои претензии в грубой, обличительной форме, как понимаю, что не могу произнести не звука. Открываю - закрываю рот и не чувствую ни связок ни языка.

- Тебе чего, мужик? - Вытирает руки об штаны один из рабочих, тот, что постарше.

В панике обхватываю рукой горло. Это что за фигня ещё такая? Снова пытаюсь говорить, но слышу только собственный сип.

- Немой походу, - выдвигает предположение второй рабочий. - Ты вот, - достаёт грязными руками из кармана кусок картона, подходит ко мне ближе и подаёт. - Пусть позвонит кто-то, если ты по ремонту. Договоримся.

Ошалело забираю убогую визитку. Это, кажется, финиш...