Притворись моим мужем. Наследство с подвохом

ГЛАВА 1. ЯРЫЙ

Телефон орал голосом тещи на всю машину.

— Ты сгубил мою дочь, Ярослав. И внучку сгубишь. Оставь Софию нам, пока не поздно. Твоя задача — ломать железяки, а не жизнь ребёнка. Она будет расти в гараже среди пьяниц и машинного масла? Это не жизнь для девочки!

Я вошёл в поворот, сбросил скорость. За окном была июльская жара, асфальт плавился, воздух дрожал. Кондиционер в моём старом внедорожнике давно сдох, а починить руки никак не доходили. Так что я сидел в духоте, как в танке, спасался открытыми окнами.

— Валентина Петровна, — сказал я ровно, хотя хотелось заорать, — у нас есть завещание Люды. София живёт со мной. Это было решение вашей дочери. Точка.

— Завещание! — теща перешла на визг. — Ты её уговорил, обманул, подлец, пока она болела! Моя дочь не в своём уме была от лекарств, а ты…

Я сбросил звонок. Блокировать номер было нельзя — она позвонила бы с другого, а если не до меня, то добралась бы до Софки через школу. У этой женщины хватило наглости. И в опеку очередную кляузу накатала бы, мол, препятствую общению несовершеннолетнего ребёнка с родственниками.

Впереди показалась парковка у бизнес-центра. Обычно там была адская запарка, но сегодня… чёрт, неужели везёт? Я увидел одно свободное место. Крайнее, почти у мусорных баков, залитое солнцем. Но зато свободное.

Заехал. Чёрный внедорожник тяжело вздохнул, переваривая манёвр. Припарковался ровно, между линиями. Выключил двигатель.

Тишина.

Вытер пот со лба. Нотариус через двадцать минут. Успевал.

И тут в зеркале заднего вида появился красный Пежо. Старенький, видавший виды. Краска облупилась на капоте, бампер прихвачен серым скотчем, рядом с этим импровизированным “пластырем” — выцветшая наклейка «Спокойствие, только спокойствие».

Водительница даже не смотрела по сторонам. Она просто сдала назад — и притерлась своей красной колымагой к моему бамперу. Впритык. Выезд был перекрыт полностью. Я даже при огромном желании не выскочил бы.

— Твою мать… — процедил я и вылез из машины.

Жара ударила в лицо, как из печки. Из Пежо выпрыгнула женщина. Невысокая, мне по грудь от силы. Тёмно-русые волосы стянуты в тугой высокий хвост — ни одной пряди на шею. На ходу поправляла воротник блузки. Фигура… не стройная, сбитая скорее. Не худая, а такая, с талией, бёдрами и всем остальным в нужных местах, «фигуристая» — я бы так выразился.

Босоножки на низком каблуке сразу начали постукивать по асфальту.

Барышня даже не оглянулась на мою машину. Схватила сумку, папку с документами и пошла.

— Эй! — крикнул я. — Ты меня заперла!

Она обернулась. Мельком. Взгляд скользнул по мне. Потом по моему внедорожнику.

— Извините, — бросила на ходу. — Но мест больше нет. Вы заняли последнее. А я опаздываю.

— Я тоже, между прочим! — я сделал шаг к ней. — И что мне теперь? Вызывать эвакуатор?

Она уже развернулась.

— Я ненадолго, минут на пятнадцать. — И зацокала к входу. — Извините ещё раз.

И спешно ушла.Только хвост волос качнулся на жаре.

— Ах ты ж, курица паркетная! — бросил я в спину.

Грубо. Не по-мужски. Но сил не было быть вежливым.

Телефон снова зажужжал — теща, мать её. Я сбросил вызов.

Быстро сфоткал номера красного Пежо. Потом сунул ключи в карман джинсов и быстрым шагом пошёл к стеклянной двери бизнес-центра.

«Я ненадолго, пятнадцать минут». Тьфу, блин. Я по её мнению ждать должен? Ага, щас. У меня сейчас нотариус, а потом бегом обратно в сервис — подъёмник второй надо чинить, клиентский джип висит. Если вернусь, а этой дамочки в машине не будет — позвоню эвакуатору. А пока хрен с ней, пусть стоит.

Настроение было — хуже некуда. Мне было душно, спина мокрая, и какая-то мамзель на раздолбанном корыте своей выходкой совсем не улучшала ситуацию.

Хотя я даже успел рассмотреть её лицо. Уставшее. Собранное. Симпатичное в некотором роде. Я тряхнул головой, отгоняя дурацкие мысли, и толкнул стеклянную дверь.